— Может, нанести им визит вежливости. Честно сказать, что мы спасли коров, что пшеница осталась и надо совместно продумать, как оставить потомство и коров и свиней. — Предложил Матвей Леонидович.

— Да, надо будет сходить к ним, выложить как есть и посмотреть на реакцию. Начнут юлить, я сразу догадаюсь. — Согласился Игнат. — А если откажутся, возьму ружьишко, и ночью буду караулить на складе.

— Давайте не разводить вражду заранее. — Матвею не понравился категоричный тон Харинского. — Не до всех еще дошел масштаб изменений и уж тем более последствий. Как дойдет, сами прибегут.

— Не знаю. Из говна конфетку не сделаешь. — Игнат зло фыркнул. — Короче, я домой за дробилкой, а вы отвезете мешки и возвращайтесь за другим зерном, которое чуть золотистее. Проверим на буренках, станут они его жрать или нет.

Дел у жителей деревни, оказалось невпроворот. Коров выгнали наружу, чтобы они не превратили подземелье в сарай. Опасались, что их моча попадет в питьевую воду. Навоз собирали отдельно, чтобы впоследствии оживить им стерилизованную почву. Дети Протасовых и Харинских работали ограждением, не пуская изумленную скотину, не увидевшую ни травинки, ни листочка, в опасные места. Проваливаясь копытами в сырую грязь, коровы начинали топтаться на месте, чувствуя сохранившийся в ней жар, и начинали беспокоиться. Тимофей побаивался рогатую скотину и дергался каждый раз, когда корова начинала приплясывать, чем забавлял деревенских детей.

— Дед, можно я с тобой? — Попросился он, когда увидел, что тот снова собирается идти на ток за зерном.

— Тимох, тебе дали задание пасти коров, так что паси. От тебя на току пользы не будет, а тут ты при деле.

— Но мне не нравится тут. — Он перешел на шепот. — Я коров боюсь, а ребята надо мной смеются.

— А ты не бойся, Тимох. Раз ребята не боятся, то и тебе не надо. Вот тебе семечки, чтобы время занять. — Матвей Леонидович вынул из кармана горсть слегка поджаренного зерна. — Грызи.

— Это что?

— Это пшеница, из которой делают муку. — Пояснил дед. — Эх ты, городское дитя. Ну, пробуй.

Тимофей осторожно разгрыз несколько зерен и задумчиво пожевал.

— Ничего так, вкусно. — Признался внук.

— Еще принесу, когда вернемся. Там такого зерна, честно говоря, на год хватит. Теперь бы его сберечь. Ладно, Тимох, я пошел, а ты не показывай местным, что трусишь. Расскажи им, как ты прилетел сюда на самолете, как мы ныряли в тучи и убегали от пекла, как садились на воду со сломанной стойкой. Вот увидишь, они по-другому станут к тебе относиться.

— А если они скажут, что я вру?

— А мы их сводим к самолету. А когда нам Саня сделает электричество, зарядишь телефон и покажешь видео.

— Ладно. — Согласился внук.

Идея стать популярным парнем пришлась Тимофею по душе. Тем более родители детей считали, что их спасение произошло благодаря его деду, напугавшему пастуха, который растрезвонил по всей деревне о приближении пекла.

Корыто, спроектированное и созданное Александром, вместило россыпью зерна́примерно двадцать ведер. Когда вернулись к штольне, Протасов Игнат уже поджидал их со своей зернодробилкой, обгоревшей, но сохранившей работоспособность. Электрическая часть разрушилась, но механическая осталась, только потеряла вид. Наскоро приделав к барабану велосипедные шестерни, пустили его в работу.