— Выходит, надо добраться до Краснодара, а там поезда, автобусы и домой. — У Гули выступили слезы. — Я готова вообще не отдыхать.

— Ружьишки надо будет вовремя скинуть, что нам не припаяли лишние трупы. — Посоветовал Николай.

Как ни крути, а убийства, хоть и с целью самообороны, совершены были, и это немного охладило радость.

— Думаешь, деревенские смогут на нас указать? — Спросила Зоя.

— У меня ножевое ранение, по-любому составят протокол с обстоятельствами. Начнем врать, запутаемся и сделаем еще хуже. Предлагаю сказать, как есть, жили в развалинах магазина, на нас напали, отбивались и меня там ранили. У Илюхи лицо побитое, глядишь, дробина под кожей осталась. Не думаю, что нас жестко фильтровать будут после всего, но лучше подстраховаться.

— Продукты тоже придется бросать, чтобы в мародеры не записали. — Предположил Максим.

— Они думают, что мы святым духом питались и носили друг друга на руках? — Язвительно спросила Юля.

— Кого-то носят. — Со смехом заметил Николай, похлопав рукой по носилкам.

— А нам что-то будет, если узнают, что мы убили двух человек? — Похоже, Даша тоже не задумывалась о том, что они формально совершили преступление.

— Если там сохранилась власть в прежнем виде, то посадят. У нас же принято давать сдачи только после того, как преступник в тебя выстрелил, пырнул ножом или треснул дубинкой по голове. До этого ты превышаешь пределы самообороны. — Иронично заметил Николай. — Нам лучше помалкивать. Я уверен, когда дело дойдет до того поселка, местные жители, попавшие под преступное влияние отморозков, многое расскажут о них и до нас там просто не дойдет дело, все смерти спишут на них.

— Блин, ребята, вы только что вытерли ноги о мою чистую наивную радость. — Гуля вздохнула. — Очень странно осознавать себя незаконопослушным гражданином.

— Зато опыт. — Максим приобнял подругу. — А он делает человека увереннее.

— Неудобно вас просить об этом, но время идет, а мы стоим на месте. — Напомнил Николай. — Чувствую себя, как Карл двенадцатый перед Полтавской битвой. — Произнес он, когда его подняли на носилках.

Перерыв пошел на пользу. Одно дело выходить рано утром, когда организм еще спит. Другое, когда он окончательно проснулся, и поднялась планка моральной мотивации. А ближе к полудню солнце разогнало тучи и щедро напоило светом унылый пейзаж. Оно рассеяло туман и черная лента дороги в обрамлении порыжевших отбойников, стала далеко видна в обе стороны. Этот момент внес ясность о том, сколько на самом деле людей пытались покинуть, по их мнению, опасное место. Впереди виднелись две группы людей, идущие на расстояние километра друг от друга. Они вполне могли не подозревать о существовании других групп рядом.

Группы не спешили взаимодействовать друг с другом. Доверие больше не являлось добродетелью. Сформировавшийся коллектив верил только своим и подозревал всех остальных. Илья попытался определить, нет ли среди них тех, кто шел за ними по следу. С такого расстояния они все выглядели одинаково.

— Интересно пообщаться с людьми, но боюсь, они могут понять наше желание превратно. — Произнес Николай. — Очень хотелось бы подтверждения слухов, что за Краснодаром все по-прежнему.

— Помните тот самолет, который пролетал над нами перед самым пеклом? — Спросил Илья. — Он мог подняться только с целого аэродрома. Гляньте по сторонам, найдите хотя бы сто метров ровной земли. Такого участка даже близко нет, все неровное или в ямах. Я думаю, что слухи имеют под собой основание. Может не в Краснодаре, а подальше, но не намного.