Это оскорбление застало Элайну врасплох.

— Негодяй!

Захлебываясь рыданиями, она выбежала из комнаты. Коул последовал за ней, но Бреггар, нагнав его у парадной двери, схватил за рукав и заставил остановиться.

— Твоя жена вызвала меня сюда, чтобы попросить об одной услуге, — горячо принялся объяснять гость. — Она всего лишь не хотела обмануть твои ожидания. Нравится тебе это или нет, но летом ты станешь отцом.

Глаза Коула изумленно раскрылись. Оттолкнув тучного ирландца, он рывком распахнул входную дверь, но Элайна уже успела сесть в двуколку и теперь мчалась вперед.

Ни минуты не задумываясь, Коул вскочил на стоявшего у крыльца жеребца Бреггара и, вонзив каблуки ему в бока, рванулся следом.

Вскоре его конь поравнялся с двуколкой, но когда Коул приказал Элайне остановиться, она лишь еще энергичнее замахала кнутом. На головокружительной скорости они неслись по обледеневшей аллее. Коул подгонял жеребца, стараясь заставить запряженную в двуколку кобылу свернуть в глубокий снег у обочины. Наконец, не выдержав головокружительного темпа гонки, кобыла перешла на рысь и увязла в снегу.

Осадив разгоряченного коня, Коул спешился.

Неожиданно с низко нависшей ветки на Элайну обрушился целый сугроб мягкого снега, и она, вскочив, принялась стряхивать снежную пудру с лица. Затем, внезапно схватив поводья, она попыталась снова направить кобылу на аллею, но Коул успел остановить ее.

— Элайна, прошу, успокойся, иначе ты навредишь себе! — Он сделал шаг, чтобы схватить испуганное животное под уздцы, но оступился и ударился плечом о бок кобылы. Отпрянув, та вырвала уздечку из его пальцев, и Коул рухнул навзничь. В этот момент одно из копыт опустилось прямо на его бедро. Из груди Коула вырвался пронзительный вопль.

Обезумев от ужаса, Элайна выскочила из двуколки и, обежав вокруг лошади, раскинула руки и закричала. Почувствовав в ее голосе угрозу, кобыла попятилась и наконец вывернула на утоптанный снег аллеи, где и застыла в полном недоумении, в то время как Коул корчился на снегу, скрипя зубами от боли.

Элайна упала перед ним на колени и попыталась взять его за руки.

— Пожалуйста, дорогой, успокойся! — умоляла она. — Так тебе будет только хуже!

Ухватившись за воротник ее плаща, Коул придвинулся ближе и, пытаясь заглушить стон, уткнулся лицом ей в грудь.

— Это не лошадь, а зверюга! — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Из-за нее я теперь лишусь ноги!

— Тише, милый! — Элайна просунула полу толстого плаща под спину мужа, чтобы плотнее закутать его, в то время как холод неотвратимо пробирался под ее бархатное платье. — Лежи и не двигайся, а я отправлюсь за подмогой…

— Постой! — Коул попробовал удержать жену за руку, но она лишь ласково возразила:

— Нам не обойтись без помощи. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Элайна, послушай меня! Просто… однажды я уже потерял тебя и не хочу, чтобы это повторилось. Бреггару нельзя доверять — это он соблазнил Роберту, и по его вине она забеременела. А потом он отправил ее к какому-то шарлатану, чтобы избавиться от ребенка…

Услышав эти слова, Элайна вздрогнула. Хотя ей трудно было поверить, что добродушный ирландец способен наставить рога лучшему другу, а затем убить его жену, она понимала, что Коул вряд ли произнес бы столь страшные слова, не имея на то достаточных оснований.

— Я уже просила не путать меня с Робертой. То, что случилось с ней, не имеет ко мне никакого отношения.

— Прости, больше не буду, — произнес Коул, силясь улыбнуться.

— Я тебе верю. А теперь постарайся не двигаться и жди меня. — Элайна погладила мужа по щеке и с нежностью взглянула на него.