– Ты абсолютно ничего не понимаешь.

– То есть?

– Во-первых, ты забываешь, что она куда сильнее обычной женщины. И, скорее всего, сильнее тебя. Соответственно, шансы ее убить были весьма… сомнительны. Во-вторых. Даже если бы тебе и удалась твоя сумасшедшая затея, ты не смог бы воспользоваться ее результатом. Как ты помнишь, для поимки души необходима крайне высокая концентрация, а напиток, которым тебя угостили, помешал бы ее достичь. Видишь ли, состав его довольно специфичен.

– Все-таки яд? – насторожился Ловец. – Но почему ты тогда не предупредила меня?

– Потому что я сочла, что Реххас хочет насладиться твоими мучениями. Если бы ты узнал правду, то, скорее всего, отказался бы пить. В то время как мучения от принятия напитка куда слабее, чем процесс превращения тебя в мясной фарш. Я слишком устала от боли, чтобы добровольно провоцировать ее увеличение. К тому же ситуация оказалась лучше, чем я предполагала вначале.

– Поясни. Я тебя не понимаю.

– Этот состав насчитывает многие века использования. Демоны любили его применять для наказания неугодных. Препарат вызывает сильное физиологическое вожделение, которое нарастает до того момента, пока не будет удовлетворено. Если жертва выпивает состав добровольно, его действие проходит более мягко и без болезненных побочных эффектов. Если нет – человек чувствует себя так, словно с него живьем содрали кожу. Во втором случае шанс сохранить рассудок очень и очень мал.

Когда демонов удовлетворяют мучения жертвы, они разрешают… снять напряжение. Я думала, что Реххас затянет пытку, но он проявил странное великодушие.

– Подожди… – Хеан потер виски. – Что-то вроде афродизиака? Но ты могла бы так и сказать… – он осекся, осененный неприятной догадкой. – Викаима!

– Совершенно верно. – Шальра щелкнула клювом. – Ты бы не согласился на… хм… порчу своего имущества. В итоге тебя бы избили, а с ней все равно поступили, как было задумано. А я, как уже говорила, устала от постоянной боли.

Хеан витиевато выругался и долбанул кулаком по столешнице.

– Не стоит так нервничать, – флегматично заметила шальра. – Все равно ты не смог бы ничего изменить.

– Но зачем им это?!

– Это же очевидно. Самый красивый вариант издевки – заставить служительницу Герлены нарушить свои клятвы по собственной доброй воле.

Ловец сделал несколько нервных шагов по комнате.

– Ее надо найти! И поскорее!

Птица недоуменно воззрилась на него.

– Прошло несколько часов. Никто не в состоянии так долго сопротивляться данному напитку.

– Да причем тут напиток! Они же не ожидают, что я сейчас побегу искать ее, верно? Значит, именно так и надо сделать. И закончить уже с этой сделкой.

– С учетом случившегося… тебе не хватит ее души, чтобы вырваться отсюда.

– Если промедлить, они скорее всего попросту ее уничтожат, и тогда я и вовсе останусь ни с чем! Чтоб им издохнуть… Да разве мог я догадаться, что они оставили ее в живых только для своего развлечения? – горестно выдохнул он. – Теперь все мои старые планы теряют всякий смысл.

– Твой новый план ничуть не разумней старого, – холодно заметила шальра. – Если вдруг случайно забыл, ты – пленник, запертый в четырех стенах. Как ты собираешься искать ее? Да еще и совершать ритуал – при том, что у тебя отобрали оружие.

Хеан изогнул уголок рта в усмешке, продолжая разглядывать напольную мозаику.

– Мое – да. Но, кажется, моя недавняя гостья слишком торопилась сбежать.