— Нагнись! — крикнул он ей в ухо, и она подчинилась и услышала только свист, когда мимо нее промахнулись. Потом она видела только то, как они бросились прямиком к водопаду. — Нет! — воскликнула она. — За ним скала...

Затем вода окатила их, насыщая водой каждый сантиметр ее волос и кожи... и также внезапно снова рассеялась. Лошадь бежала дальше. Стук копыт разносился отрывистым нерегулярным эхом. И когда Саммер с удивлением осмотрелась, то она поняла, что они скачут по тоннелю, созданному человеческими руками. Через отверстие в стене падал солнечный свет и тени ивы. «Это короткий путь, по которому он меня догнал», — подумала она. — «Он ехал прямо через водопад».

Затем они проехали это пришедшее в упадок место в туннеле и погрузились в сумрак, казалось бы, бесконечного пути. Только через некоторое время Кровавый Мужчина направил лошадь медленнее, пока, наконец, она не упала в измученном и нервном движении. Только сейчас Саммер заметила, что она дрожала всем телом.

— Что это было? — спросила она слабым голосом. — Звериные бегуны?

— Нет. Tandraj, — пробормотал он. — Они живут там, где есть вода – в  скалистых пещерах фьордов.  Как правило, люди никогда не видят их лиц. И если встречают, то тогда они безобидны. Но против тебя они, очевидно, что-то имеют.

Саммер молчала. Он все еще ее держал – его рука вокруг ее талии. Дыхание, которое касалось ее щеки – «и никакого сердца».

Много долгих ударов копыт она боролась с собой, чтобы задать ему вопрос, ответ на который она вероятнее всего знать не хотела. Но она должна была признаться себе, что была трусливой. «Слишком малодушной, чтобы услышать из его уст, что в прошлом он, может быть, был не единственной жертвой?»

— Ты... не сжег театр дотла, — вместо этого едва слышно сказала она.

— Какого черта я должен был убивать невинных людей или сжигать их дома? — недовольно ответил он. Его рука на ее талии сжалась в кулак. И она почувствовала между ним и собой пропасть, которая была так велика, что четыре человеческих жизни не были бы достаточными, чтобы ее преодолеть. Ей стоило огромного мужества, чтобы снова к нему обратиться: — Я не виновата в твоих шрамах. Но виновата в том, что... твое сердце больше не бьется?

Лошадь внезапно остановилась и встряхнула головой, когда она снова вцепилась в гриву. Кровавый Мужчина отодвинул ее от себя, и она не сопротивлялась, когда опустилась из седла. Острые края гравия давили на ее ступни. Лошадь воспользовалась шансом и  сразу же переместилась на несколько шагов в сторону, увеличивая расстояние между Саммер и собой.

Кровавый Мужчина не ответил. В полутемном тоннеле он был не более чем силуэтом.

— Мы... любили друг друга, не так ли?

— Я любил тебя, — ответил он грубо. — Только ты предала меня.

Саммер прикусила нижнюю губу. И груз старых обязательств на ее плечах стал бесконечно тяжелым. — Мне жаль, — тихо сказала она. — И я желаю, я хотела бы еще кое-что узнать об этом. Но я вспоминаю... о гитаре и голубых цветах, которые ты прятал под твоей рубашкой и...

— Прекрати, — в этот раз это не было командой. Боль заставила его голос тихо звучать и эхом отдавалась в ее собственной груди.

Он молчал так долго, что она несколько секунд сомневалась в том, что он вообще был еще здесь, и она не разговаривает всего лишь с фантомом.