— Его нет здесь, масса, — Полли пыталась закрыть дверь, но вдруг за ее спиной раздался голос.

— Адаму приказали вернуться в армию, — произнес он. Голос принадлежал женщине, и всмотревшись в темноту коридора, Старбак заметил высокую фигуру, выделявшуюся в дверном проеме гостиной нижнего этажа.

— Весьма обязан вам, мэм, — ответил Старбак. — Он вместе с войсками отца? Или с генералом Джонстоном?

— С генералом Джонстоном.

Собеседница вышла из тени, и Старбак увидел, что это Джулия Гордон, и снял шляпу.

— Кажется, — продолжила Джулия, — с момента сдачи Йорктауна нужна каждая пара рук. Не думаете ли вы, мистер Старбак, что нас победят мстительные северяне?

— Если честно, не знаю, мисс Гордон.

Дождь хлестал по его голове и стекал по щекам.

— И я не знаю. А Адам не пишет, чтобы мне объяснить, так что всё это большая тайна. Почему вы не заходите, а стоите под дождем?

— Потому что мне запретили входить в этот дом, мисс Гордон.

— О, сущий вздор. Впусти его, Полли. Я никому не скажу, если ты сама не проболтаешься.

Полли некоторое время колебалась, но затем, ухмыльнувшись, широко распахнула двери. Старбак переступил порог, обильно орошая водой коврик, защищающий деревянный пол перед входной дверью. Он позволил Полли взять его шинель и шляпу, которые она накинула на стремянку, использовавшуюся для снятия картин со стены.

Из холла вынесли почти всё: прекрасную европейскую мебель, картины, турецкие ковры, даже роскошный позолоченный канделябр, висевший над лестницей на пятидесятифутовой цепи.

— Всё упаковали и отправили в Фалконер, — объяснила Джулия, увидев, как Старбак разглядывает комнату. — Генерал Фалконер посчитал, что его имущество будет в большей безопасности за городом. Должно быть, всё уже действительно безнадежно, как думаете?

— Север перестал набирать солдат, — ответил Старбак, — если это вам о чём-то говорит.

— Несомненно, это указывает на то, что мы проиграли?

Старбак улыбнулся.

— А может, мы еще и не начали сражаться?

Джулии понравилась эта бравада, и она поманила его в освещенную гостиную.

— Зайдем в гостиную, чтобы Полли не было нужды бояться, что вас кто-нибудь увидит и донесет на нее генералу. — Джулия повела его в гостиную на нижнем этаже, освещенную двумя газовыми люстрами на потолке.

Большую часть мебели вынесли, хотя книжные полки были заставлены томами, а рядом с открытыми коробками стоял простой кухонный стол.

Войдя в знакомую ему комнату, Старбак подумал, что странно было услышать, как Вашингтона Фалконера называют генералом, но ведь он им и являлся и по этой же причине стал и более серьезным врагом.

— А разве не все книги представляют ценность?

Джулия пожала плечами.

— Некоторые — прекрасные экземпляры, но большая часть книг довольно обычные. — Она взяла одну наугад. — «Расцвет Голландской республики» Мотли? Едва ли редкое издание, мистер Старбак. Нет, я откладываю только лучшие экземпляры, книги с особенно превосходными иллюстрациями и некоторые другие.

— Вы разбираетесь в книгах? — спросил Старбак.

— Я разбираюсь в книгах получше генерала Фалконера, — ответила Джулия, несколько повеселев. На ней было темно-синее хлопчатобумажное платье со стоячим воротником и кринолином.

Ее руки прикрывала пара белых пыльных льняных нарукавников. Черные волосы были зачесаны наверх и заколоты шпилькой, хотя несколько прядей выбилось, свисая на лоб.