— Думаю, он желает вам добра, — тактично заметил Старбак.

— Вы полагаете, он знает, что для меня лучше? — восстала Джулия. — Уверена, я и сама не знаю, что для меня лучше. Мне хотелось бы стать сестрой милосердия, но мама говорит, что это неподходящее для меня занятие, и Адам с ней согласен, — она бросила книгу на стол, но затем, похоже, пожалела о том ожесточении, с которым это сделала.

— Я не совсем уверена, что Адам и сам знает, что для него лучше, — добавила как бы про себя Джулия, а потом взяла тонкую книгу в темно-красной обложке. — «Мировой судья» Ламбарда. Книге более двухсот лет, ее и правда стоит сохранить. Вы действительно полагаете, мистер Старбак, что Адам знает, что для меня лучше?

Старбак смутно осознавал, что вступает в глубокие и темные воды, которые лучше оставить неизведанными.

— Надеюсь, что да, раз вы собираетесь пожениться.

— А собираемся ли мы пожениться? — ее глаза дерзко засверкали. — Адам желает подождать.

— Пока не закончится война?

Джулия рассмеялась, нарушив странную близость, длившуюся несколько мгновений.

— Так он говорит, и я уверена, что он прав.

Она сдула пыль с книги, всмотрелась в название и отложила ее в одну из открытых коробок. Свет газовых светильников внезапно померк, а потом вновь ярко засиял.

— Они продолжают это делать. Разве это не признак приближающегося конца нашей цивилизации? Если я не ослышалась, вы говорили Полли, что хотели повидаться с Адамом?

— Да. И весьма срочно.

— Хотела бы я вам помочь. Генерал Джонстон потребовал его присутствия, и Адам умчался исполнять приказ. Но где сейчас генерал Джонстон, я сказать не могу, хотя подозреваю, что если вы направитесь прямо на гул пушек, то разыщете его. Могу я передать ему ваше сообщение? Уверена, он скоро вернется в город, а если нет, то я всегда могу отправить ему письмо.

Старбак на мгновение задумался. Он не мог просто отправиться в армию на поиски Адама. Его пропуск годился всего на один выезд из города, и военные полицейские ни за что не позволят ему рыскать в тылу армии в поисках штабного адъютанта. Он собирался оставить здесь записку для Адама, но потом решил, что послание легко могла передать и Джулия.

— Но только не письмо, — попросил он ее.

— Не письмо? — Джулия была заинтригована.

Письмо, понимал Старбак, могли вскрыть и прочитать, а это послание, намекавшее на предательскую переписку, не должно быть прочитано людьми вроде Гиллеспи.

— Когда вы в следующий раз его увидите, — попросил он Джулию, — не могли бы вы передать, что для него будет благоразумней прервать переписку с моей семьей? — он чуть не сказал «с братом», но решил, что нет нужды уточнять. — И если он найдет этот совет загадочным, я объясню ему, как только смогу.

Джулия некоторое время сосредоточено глядела на него.

— Я нахожу его загадочным, — вымолвила она после паузы.

— Боюсь, это должно остаться тайной.

Джулия взяла книгу и взглянула на корешок.

— Адам говорил, что вы были в тюрьме?

— Сегодня меня освободили.

— Невиновный человек.

— Невинен, как младенец.

— Правда? — рассмеялась Джулия, явно не умевшая долго оставаться серьезной.

— В газетах писали, что вы брали взятки. Рада, что это не так.

— Тем не менее, я их брал. Все берут.

Джулия отложила книгу и испытующе взглянула на Старбака.

— Что ж, по крайней мере, вы честны относительно ваших нечестных поступков.