— Чувствуешь себя героем, чертов южанин, или просто счастливчиком?

— Небольшой нож, — устало пояснил Старбак.

Капитан порылся в складках мокрой одежды. Позади него с трудом тащилась по грязной дороге нью-хэмпширская пехота, дождь стекал с шинелей, накинутых на ранцы солдат как плащи.

Некоторые пытливо рассматривали Старбака, другие пытались разглядеть в потертом сером мундире и залатанных мешковатых штанах признаки порочности, о которой им рассказывали проповедники северян.

Капитан извлек маленький перочинный ножик с костяной ручкой, которым Старбак вскрыл швы на поясе. Он вытащил промасленный пакет и вручил его всаднику.

— Оно не должно намокнуть, сэр, — объяснил Старбак.

Капитан развернул промасленную ткань, затем вскрыл пакет, обнажив листы тонкой бумаги. Он выругался, когда капли дождя упали на верхний лист, моментально превратив слово в расплывчатое пятно, и наклонился вперед, чтобы защитить бумагу от дождя.

Он нацепил запотевшие от дождя очки на нос и пристально вгляделся поверх оправы в мелкий почерк, и прочтенное убедило его в правоте Старбака, так что он бережно сложил листы в промасленный пакет и вернул его Старбаку.

— Ты доставляешь мне кучу проблем, сынок, но полагаю, дядюшка Сэм хочет, чтобы я поднапрягся. Тебе что-нибудь нужно?

— Сигару.

— Дай ему сигару, Дженкс, и держи свой штык подальше от ребер несчастного ублюдка. Похоже, что он всё-таки на нашей стороне.

Привели лошадей, сформировав эскорт из двух лейтенантов, обрадовавшихся возможности отправиться в Уильямсберг.

Никто точно не знал, где находится штаб Потомакской армии, но Уильямсберг казался очевидным местом, а один из лейтенантов вчера видел там девушку, как он клялся, самую красивую девушку, которую ему посчастливилось увидеть в своей жизни, и поэтому они направились в Уильямсберг.

Лейтенанту хотелось узнать, были ли девушки Ричмонда так же красивы, и Старбак его в этом заверил.

— Мне прямо не терпится туда добраться, — заявил лейтенант, но его намного менее оптимистичный спутник поинтересовался у Старбака, насколько внушительны оборонительные укрепления мятежников вокруг города.

— Довольно грозные, — ответил Старбак.

— Что ж, полагаю, нашим канонирам не терпится их пережевать, с тех пор как отступники удрали из Йорктауна, не дождавшись, пока их сначала перебьют.

Лейтенанты считали, да и Старбак их не разубеждал, что он был патриотом-северянином, рисковавшим жизнью ради своей страны, и, как и следовало ожидать, он вызывал у них любопытство.

Он хотели знать, откуда он родом, и выяснив, что Старбак бостонец, рассказали ему, как по пути на войну проходили через Бостон, и какой это прекрасный город, лучше Вашингтона, который состоял из продуваемых ветром авеню, недостроенных зданий и наполнен всякого рода мошенниками, желавшими разжиться на честных солдатах парой-другой долларов.

Там они встретились с президентом Линкольном, оказавшимся порядочным человеком, простым и честным, но на остальную часть города, по их мнению, никаких ругательств не хватит.

Лейтенанты не особенно торопились и остановились в таверне, где потребовали пива. Угрюмый хозяин таверны заявил, что пиво дочиста выпили, и взамен предложил бутылку персиковой наливки.

Она оказалась сладкой, густой и странной на вкус. Старбак, сидевший у заднего входа таверны, заметил ненависть к захватчикам на лице ее хозяина. В свою очередь, оба лейтенанта насмехались над хозяином, заявляя, что этот косматый простофиля отчаянно нуждается в северном просвещении.

— А эта страна не так уж плоха! — более жизнерадостный лейтенант указывал на пейзаж. — Если эту землю хорошенько осушить и основательно возделать, то тут можно срубить деньжат.