На столе стояла чаша с водой, и старик принялся мыть руки, словно хотел избавить пальцы от длительного соприкосновения с волосами Скалли.

— Человек, который вам нужен, — человек, называвший себя отцом Малруни, заговорил с акцентом, не имеющим ничего общего с ирландским, напротив, с чисто виргинским выговором, — Тимоти Уэбстер. Вы найдете его в отеле «Монументаль». Он болен, так что не доставит вам никаких хлопот. С ним сиделка, Хетти Лоутон. Она тоже из этих подонков, так что заберите и ее.

Старик достал из кармана серебряный портсигар и извлек оттуда тонкую пахучую сигару.

Лейтенант — очкарик подался вперед и, схватив со стола свечу, поднес ее к сигаре. Старик прикурил и бросил на лейтенанта злобный взгляд.

— Вы Гиллеспи?

— Да, так точно, сэр.

— Что в сумке, Гиллеспи? — старик кивнул в сторону кожаной сумки, висевшей на плече лейтенанта.

Гиллеспи раскрыл ее, показав латунную воронку и шестигранную бутылку из темно-синего стекла.

— Масло моего отца, — гордо заявил Гиллеспи.

Рот старика скривился.

— Наверно, вы собираетесь применять это масло на узниках?

— С душевнобольными оно чудеса творит, — обиженно ответил Гиллеспи.

— Плевать я хотел на ваших чертовых сумасшедших, — отрезал старик.

— Вы можете испытать их на других узниках, до которых никому нет дела. Но Льюиса и Прайса следует от этого избавить, — его худое аскетическое лицо исказилось гримасой отвращения, он пригладил длинные седые волосы над воротником и взглянул на Александера.

— Боюсь, что политические соображения требуют оставить в живых этих подонков, а то вдруг их смерть разубедит британцев оказывать нам помощь. Но даже британцы не вправе ожидать, что мы будем содержать их в комфорте. Поместите их в негритянский блок, пусть несколько месяцев поработают в поте лица, — вынув сигару он нахмурился и распорядился, чтобы письмо, адресованное почетному секретарю Общества снабжения армии Конфедерации библиями, было оставлено в вестибюле церкви Святого Павла под круглосуточным наблюдением, на случай если шпион за ним придет.

— Но сперва арестуйте Уэбстера.

— Конечно, сэр. — ответил Александер.

Старик вытащил из кармана прекрасное золотое кольцо. Оно было украшено старинным гербом, свидетельством его длинной родословной.

— Дождь еще идет? — спросил он, надев кольцо на палец.

— Да, сэр, идет, — ответил Александер.

— Это задержит наступление янки, не так ли? — ухмыльнулся старик.

Продвижение янки на Йорктаун замедлялось грязью и дождями, но старик осознавал, перед лицом какой ужасной опасности находится Конфедерация.

Времени в обрез, но по крайней мере, этой ночью его трудами был раскрыт еще один шпион, и они даже смогут выйти на предателя, скрывающегося под маской почетного секретаря Общества снабжения армии Конфедерации библиями.

Старику не терпелось найти этого человека и увидеть его раскачивающимся в петле. Он вынул пистолет Дерринджера из кармана сюртука и проверил, заряжен ли он, а потом взял плащ и шляпу.

— Я приду утром лично повидаться с Уэбстером. Доброго дня, джентльмены.

Он нахлобучил шляпу на длинные волосы и вышел на улицу, где под дождем его ожидал старинный экипаж с лакированными панелями и позолоченными осями. Раб открыл дверь и примостился на ступеньках экипажа.

С уходом старика Александер облегченно вздохнул, словно почувствовав, что само сосредоточие зла покинуло тюрьму. Затем он вытащил револьвер и проверил, все ли капсюли на месте.

— За работу, — сказал он Гиллеспи.