— Мы видели всего лишь один батальон, — возразил капитан, но затем на дороге появилась очередная колонна серомундирников. Наблюдая в подзорную трубу, он насчитал еще восемь рот.

— Два батальона, — сказал он, но не успел он договорить, как появился третий.

Кавалерия простояла на холме два часа, и за это время капитан рассмотрел восемь батальонов мятежников, идущие на юг. Один из оптимистичных слушков утверждал, что у южан было всего лишь двадцать батальонов для защиты укреплений Йорктауна, но здесь, в пяти милях к югу от знаменитого города, капитан видел, как проходил батальон за батальоном. Противник, очевидно, был намного сильнее, чем на то надеялись оптимисты.

Кавалерия вернулась в седло к полудню. Капитан последним покинул холм. В последний момент он обернулся и заметил еще один батальон, появившийся из дальнего леса.

Он не остался, чтобы подсчитать солдат, а отправился с вестями на восток, через поросшие клевером заболоченные луга и мимо мрачных домов, где угрюмые люди смотрели, как проходят враги.

Все патрули кавалерии северян вернулись с идентичными сведениями о внушительных передвижениях войск позади линии обороны мятежников и о настоящих пушках на свежевырытых земляных укреплениях. Выслушав доклады, Макклелан поежился.

— Вы были правы, — сказал он Пинкертону. — Нам противостоят по крайней мере семьдесят тысяч человек, может, даже сто тысяч!

Генерал занял уютное жилище коменданта Форта Монро, откуда ему открывался вид на интенсивное движение кораблей, перевозящих его армию из Александрии на юг.

Теперь эта армия была готова к боевым действиям, и Макклелан надеялся устроить молниеносный бросок на Ричмонд, маневр, который прорвет хрупкие укрепления, защищающие Йорктаун, но сегодняшние кавалерийские рекогносцировки означали, что никакого неожиданного прорыва не будет.

Захват Йорктауна и Ричмонда придется вести по-старинке тяжело, с осадными орудиями, терпением и контр-апрошами.

Его ста двадцати тысячам солдат придется подождать, пока будут сооружены осадные редуты и по кошмарным дорогам перевезены тяжелые осадные орудия из Форта Монро.

Досадная задержка, но Пинкертон предупредил его, что оборонительные укрепления мятежников вопреки всем ожиданиям обороняются гораздо лучше, чем кто-либо ожидал, и генерал поблагодарил начальника своей Секретной службы за своевременные и точные разведданные.

Тем временем позади земляных укреплений мятежников единственный батальон солдат из Джорджии, девять раз продефилировавший по одному и тому же участку грязной дороги и возвращавшийся назад всё тем же маршрутом по лесу, прежде чем опять тащиться по дороге, дрожал в сумерках и ворчал, что время потрачено зря.

Они присоединились к армии, чтобы устроить янки сущий ад, а не ходить чертовыми кругами, слушая серенады затаившихся среди деревьев горнистов.

Теперь они разожгли в пустынном лесу костры и гадали, прекратится ли когда-нибудь дождь. Они чувствовали себя покинутыми, и неудивительно, ведь в радиусе трех миль не было ни одного другого пехотного батальона. В действительности, всего лишь тринадцать тысяч человек растянулись по всему заболоченному полуострову, и эти тринадцать тысяч должны были остановить самую большую армию, когда-либо собранную в Америке.

Неудивительно, что солдаты из Джорджии дрожали и ворчали, что целый день под дождем разыгрывали из себя чертовых идиотов.

Сумеречный лес был наполнен пронзительным щебетанием птиц. Звук разительно отличался от щебета тех же птиц в Джорджии, но солдаты, весь день ходившие кругами, были деревенскими парнями и отлично знали, какая птица устроила такой концерт в вечернем лесу.

Знал это и генерал Магрудер, и он-то улыбался этим звукам, потому что провел эти дни, пытаясь одурачить янки, заставить их поверить, что им противостоит огромное войско, хотя на самом деле линию обороны защищали ничтожные силы.