– Я вас понял, – сказал тот, сразу уходя. – Я тоже на связи.

– И что теперь? – спросил растерянный Лапницкий, который уже бывал на квартире вместе с Бернардом Баксом и являлся непосредственным исполнителем первичного обследования.

– Тебя как зовут? – спросил Айк-Яо, рассовывая наличность по карманам.

– Эрих.

– Вот посчитай, Эрих, сколько коллег у нашего объекта?

– Ну… четыре.

– Вот мы сейчас сядем с тобой в микроавтобус и помчимся к первому. Сколько займет в дорога?

– Час?

– Чуть меньше, время-то к вечеру. А сколько займет его расчет на цифровой центрифуге у нас в микроавтобусе?

– Час точно. А потом дорога к следующему, да?

– Правильно рубишь, хотя и биолог.

– Вообще-то антропо-фентолог.

– Проехали. Почему, думаешь супербосс подсыпал столько бабла?

– Потому, что добрый?

– Не знаю, так ли это, но вдобавок потому, что он реалист. Он понимает, что своими силами нам такой объем добычи информации не освоить, вот и дал бабосов с излишками. А если есть бабосы, что с ними нужно делать?

– Пропивать? – улыбнулся антропо-фентолог и по нему было видно, что он никогда не делал ничего подобного.

– Осваивать, коллега.

– Я не понимаю.

– Позже поймешь, – сказал инженер, набирая на своем диспикере нужный номер. – Идем к выходу, возможно вскоре понадобятся твои инструкции от первого лица… Фирма «Энтрон»? Нам нужна ваша съемка… Да, прямо сегодня… Что значит конец рабочего дня? А если двойной тариф? Вот и я об этом. Сколько у вас передвижных точек?.. Нам нужны обе, записывайте адрес.

– Вы что же, нанимаете сторонних исполнителей? – догадался Лапницкий, когда лифт остановился на верхнем этаже – как раз там, где находился наземный гараж института, замаскированный под цоколь стоявшего сверху торгового центра.

– Молодец, Эрих. Нам осталось добыть две передвижные точки и дело, я полагаю, сладится.

С этими словами, инженер стал набивать очередной номер.

Тот оказался «пустым» и он, начав ругаться, набрал другой, а Эрих озадаченно качнул головой, удивленный тем, что сотрудник института Никса знает столько ругательств.

А еще – этих номеров, по которым за наличные, вопреки законодательству, могли прибыть микроавтобусы с лимитированной государством аппаратурой.

– Вот так-то! – воскликнул Айк-Яо, закончив очередной разговор возле их микроавтобуса, также оснащенного аппаратурой для объемной съемки, как в рабочем салоне, так и снаружи.

– И что теперь?

– Ждем здесь. К нам должны подъехать четыре экипажа и мы их проинструктируем.

– Мы проинструктируем?

– Мы оба, Эрих. Я же не знаю всех тонкостей, моя задача – чтобы железо нормально работало, ты понимаешь?

Лапницкий улыбнулся.

– Ты чего? – спросил Айк-Яо, поглядывая на наручные часы.

– А ведь тебе здесь нравится работать, да, Дерек?

– Нравится, – ответил тот, оценив, что коллега знает его имя. А то все только «Ван-Дейк», «Ван-Эйк» – кто во что горазд.

– Мне тоже, если честно. Никс дает развернуться, а на прежней работе, я занимался только штаммами для очистки воды. А по образованию я, вообще-то…

– Я помню, антропо-фентолог.

– Спасибо отдельное, что ты помнишь мою специальность. Для всех на прежней работе я был просто «ботаник».