– Прости за вторжение, госпожа, – сказал он, – но я подумал, что эти новости лучше доставить тебе без отлагательства.

Опустившись перед Сильваной на колено, он подал ей свиток, скрепленный печатью синего воска с оттиском львиной головы.

– Ого! А я эту печать знаю! – воскликнул Галливикс, поднося к губам банановый коктейль.

Сильвана, знавшая эту печать не хуже него, повернулась к гоблину и пронзила его холодным взглядом.

– Оставь нас, – велела она.

Гоблин ненадолго замешкался. Не сводя с него взгляда, Сильвана приподняла белую бровь. Галливикс скривился и с трудом поднялся с кресла.

– Как угодно, – сказал он. – Не стесняйтесь. Захочешь присоединиться ко мне, покончив с этим малым – я в ванне.

Шевельнув бровями, он тяжко заковылял прочь и крикнул на ходу:

– Эй, зайка-киска, принеси-ка мне ананасовый пунш!

– Сию минуту, босс, – пискнула в ответ гоблинша-официантка.

Натанос проводил торгового принца взглядом. Его красные глаза сверкнули злым огоньком.

– Я его убью, – сказал он.

– О, нет. Этого удовольствия я не уступлю никому, – возразила Сильвана, поднявшись на ноги и вновь взглянув на свиток в его руке. – Итак, это от Варианова птенца? И вручено тебе в Подгороде?

– Да, – с непроницаемым выражением на лице подтвердил Натанос. – Получено из рук в руки от архиепископа Фаола. Теперь он – Отрекшийся.

Услышав это, Сильвана издала короткий, лающий смешок:

– Как странны пути его любимого Света!

– Уж это точно.

Сломав печать, Сильвана развернула пергамент.

Пишу, дабы обратиться к тебе с предложением, каковое никак не касается ни армий, ни земель, ни товаров, однако, в чем я твердо уверен, сослужит добрую службу и Орде, и Альянсу.

Перехожу прямо к сути дела. Когда ты обратилась к Альянсу в поисках дома для своих подданных, тебе отказали. Мы все еще были в ужасе после содеянного Артасом в Лордероне и не смогли понять, что твои Отрекшиеся совершенно не таковы.

Недавно я беседовал с Отрекшимся, коего безмерно уважал при жизни весь Азерот, и узнал: невзирая на все пережитое, он идет стезей Света до сих пор. Зовут его Алонсий Фаол. Некогда он был архиепископом Лордерона и теперь, желая помочь и живым, и нежити, согласился стать между нами посредником.

Суть дела в семьях. В семьях, что пострадали не от Орды и Альянса, но от рук Артаса, посеявшего средь нас горе и смерть. Мужья и жены, дочери и сыновья, отцы и матери – многие лишились близких, разлученные с ними вначале смертью, а после – страхом и гневом. Но если мы возьмемся за дело сообща, возможно, разлученные наконец смогут соединиться вновь.

К тому же, она пыталась воссоединиться с близкими. Приняла предложение старшей сестры созвать всех родных, оставленных Артасом Менетилом в живых, и вернуть себе Шпили Ветрокрылых, очистив родовое гнездо от поселившихся там темных тварей. А, может, и самим, вернувшись назад, к временам, когда ни в ком из них не было мрака, очиститься от собственной тьмы.

Однако попытка оказалась тщетной. В юности они были солнцем и лунами. Умница Аллерия в нимбе сверкающих золотых локонов, смешливый юный Лират… Сильвана была Большой Луной, а младшая из трех сестер, Вериса – Луной Маленькой…

Вериса склонилась, сломалась под гнетом тоски о погибшем любимом. Смерть настигла ее мужа, Ронина, в Тераморе. Он оказался одной из множества жертв мана-бомбы Гарроша Адского Крика, и это разбило, уничтожило Верису. Сокрушило столь основательно, что та ненадолго (но как же прекрасно было это ушедшее время!) превратилась в подобие своей темной сестры, вместе с нею затеяла заговор… Вериса была так близка к тому, чтоб присоединиться к Сильване в Подгороде! Так близка к тому, чтоб разделить с Сильваной посмертие!

Но в последнюю минуту любовь к детям превозмогла скорбь Маленькой Луны по погибшему мужу.