Колеса шасси.

Дэни нащупала в кармане нож. Если она проткнет колеса, самолет не сможет взлететь. Вроде бы задумано неплохо. Она покинула укрытие и побежала к самолету.

– А, вот ты где!

Дэни остановилась и медленно подняла голову вверх. Высоко над ней, на балке под крышей, стояла на коленях Мишель. Она по-прежнему выглядела, словно только что сошла с обложки, модного журнала.

Но у нее был пистолет, направленный на Дэни. Однако, потом дуло пистолета сместилось в сторону другой цели, которая сначала показалась Дэни просто пятном на стропилах по другую сторону балки. Но это была человеческая фигура, настойчиво продвигавшаяся в сторону Мишель.

Это был Шейн, обнаженный до пояса, в одних джинсах, без обуви. Безоружный.

– Нет, – ахнула Дэни. – Не стреляй в него. Прошу, не стреляй в него.

– О, я не собираюсь стрелять в него. Он ведь вывезет меня отсюда. – Мишель улыбнулась Шейну. – Скоро, но не раньше, чем я поставлю точку в этой трагической сцене. Шейн? Будь хорошим мальчиком, сходи, подготовь мою малышку к полету. – Продолжая держать под прицелом застывшего на месте Шейна, она снова обратилась к Дэни: – Ты только посмотри. Он не хочет оставлять тебя.

– Мишель, – очень спокойно обратился к ней Шейн.

– Ты любишь его? – спросила Мишель у Дэни. – Ты любишь моего пилота?

Шейн немного продвинулся в сторону Мишель, которая вдруг резко повернулась в его сторону:

– Не вздумай.

Он замер, но Дэни, наоборот, возобновила движение и, приблизившись вплотную к «малышу» Мишель, достала из кармана нож.

– Отвечай, черт возьми! – заорала Мишель, которая уже никак не тянула на обложку модного журнала. Сейчас ей больше всего подошла бы смирительная рубашка.

Дэни посмотрела наверх, на Шейна. Она не смогла разглядеть выражение его лица, но почувствовала его неверие в то, что она покинула безопасную кладовую, его отчаяние от ощущения своей беспомощности под дулом пистолета, его злость от того, что не способен ее защитить.

– Так ты любишь его? – не унималась Мишель.

И его муку также. В его глазах было столько страдания, что Дэни едва не стало плохо.

– Люблю, – прошептала она. Не отрывая взгляда от Шейна, она прочистила горло. – Я люблю его. – У нее загорелись глаза, и сдавило горло при виде выражения растерянности и благоговейного страха на его лице. – Я очень люблю его.

– Хорошо. – Мишель смотрела сверху вниз на Дэни, которая могла поклясться, что глаза сумасшедшей модели наполнились слезами. – Тогда уж о тебе, точно, нужно позаботиться, – сказала она хрипло. – Не так ли?

– Нет… – Шейн двинулся вперед, но Мишель тут же повернулась в его сторону и направила в его грудь пистолет.

– Не защищай ее, не смей этого делать. Мы сейчас спустимся вниз, и я сделаю то, что должна, и ты тоже. Ты должен вывезти меня отсюда.

В ту долю секунды, когда Мишель отвлеклась на Шейна, Дэни успела нырнуть за колеса шасси, надеясь, что пули не пробьют их. Она тут же проткнула первое колесо.

– Ты не можешь заставить меня лететь, куда бы то ни было, – ответил Шейн.

Дэни слышала доносившийся сверху голос Шейна, пока перебиралась на четвереньках к другому колесу.

– Могу, Шейн, могу, – заверила его Мишель. – И знаешь почему? Потому что у меня пистолет. – Но тут она обнаружила, что Дэни исчезла, и яростно завопила.

Послышался выстрел, и Дэни, переползая к последним колесам, зажмурилась. Прибегнув к такому детскому приему, она вслепую проткнула очередное колесо и нащупала другое, когда услышала еще один яростный вопль:

– Только не мою малышку, не тронь мою малышку!

Вслед за этим, что-то ударило Дэни по руке, развернув ее вокруг оси.