– Со мной все в порядке, провожать меня не обязательно.

– Ну, если тебе все равно, то я предпочитаю проводить.

Настойчивый джентльмен. При иных обстоятельствах Дэни сочла бы эту черту характера в его пользу, но сейчас было не до этого – она чувствовала себя совершенно разбитой, и ей хотелось побыть одной. Но она молчала, пока они поднимались по лестнице на третий этаж. Здесь был коридор, разделявший две квартиры. Как только они поравнялись с дверью в первую от лестницы квартиру, та приоткрылась, и из нее, перепугав Дэни, высунулась голова.

Алан – преподаватель геометрии в высшей школе – поселился здесь несколько недель назад, и Дэни поступила в совершенно несвойственной ей манере: она тепло приветствовала его на новом месте, в результате чего, он купил ей пиццу и они посмотрели баскетбольный матч по ее телевизору. Алан был милым и забавным, в общем, приятным парнем, и Дэни так и не разобралась, что заставило ее отказаться от свидания.

Алан встретил ее сердечной, открытой улыбкой, которая сошла на нет, когда он заметил Шейна, а также то жалкое состояние, в котором она пребывала.

– Дэни? Ты в порядке?

Она ответила своей стандартной фразой:

– Спасибо, все в порядке. – Разве что целовалась с незнакомцем в кладовой, была свидетельницей убийства и промерзла до самых костей… В остальном же все было в порядке. В порядке, в порядке, в порядке.

Ее квартира располагалась сразу за квартирой Алана. Дэни остановилась у своей двери. Алан все еще смотрел ей вслед.

– Доброй ночи, – сказала она им обоим. Никто из них не шевельнулся.

– Здесь я разберусь сама.

И снова никто не пошевелился. Слышен был только доносившийся снаружи стук дождя и воды, капавшей с одежды Дэни и Шейна.

– О, ради Бога. – Она наклонилась, чтобы достать спрятанный под половиком ключ.

Шейн изумился:

– Не может быть! Ты прячешь ключ под половиком. – Он оглянулся на Алана. – А он смотрит.

– Эй, – недовольно отозвался Алан. – Я ни за что…

– Просто я хочу сказать… – Шейн шагнул к Дэни, закрыв ее от Алана. – Послушай, я начинаю всерьез беспокоиться за тебя.

Она искоса взглянула на него и вставила ключ в замок.

– Доброй ночи, – снова сказала она, но более твердо.

Или пыталась сказать твердо, но голос предательски дрогнул.

Ладно, определенно нужно побыть одной… Дэни повернула ключ и вошла внутрь.

Шейн шагнул следом за ней.

– О нет, ни за что. – Она остановила его, упершись рукой в его грудь, и они застыли на пороге в опасной близости друг от друга. Он наклонил немного голову, почти касаясь губами ее рта.

Алан едва не вывалился в коридор, пытаясь разглядеть, что там происходит.

– Дэни? У тебя, правда, все в порядке?

– Да, в порядке, – откликнулась она, пытаясь вытолкать Шейна.

Он стоял не шелохнувшись, словно кирпичная стена или, если угодно, упрямый осел.

– Я хочу проводить тебя внутрь.

– Нет необходимости.

– А я думаю, есть.

– Я и сама могу пройти внутрь, каждый день это делаю. Я не сумасшедшая, черт возьми!

– Хорошо, – согласился он. – Ты не сумасшедшая. Объясни тогда свое поведение сегодня вечером.

– До или после кладовой? Так ты о кладовой? Это и впрямь было сумасшествие.

– После того, как ты поцеловала меня.

– Это ты поцеловал меня.

– Нет.

– Да. Ты поднял над моей головой омелу, наклонился и…

О, Господи! Это ведь она поцеловала его.