— Смотря что за товар, — вставил я. — Наркотики — это одно…

— Нет, братец. Не наркотики. Никто наркотики в таких количествах с собой не таскает. Да и вряд ли такой бонза, как Борисыч, стал бы лично заниматься „дрянью“. Я это проверю по своим каналам, но сдается мне, здесь что-то совсем другое. Со-овсем другое.

— Может быть, украли деньги?

— Может быть. Несколько сумок… Какие сумки?

— Типа баулов.

— Ох, — Олег покачан головой, — типа баулов. В баул, если с умом запихивать, влезет миллионов пять баксов. Сколько там было сумок? Три, четыре? Допустим, пять. Двадцать пять миллионов. Тринадцать человек. Выходит, немногим меньше, чем по два „лимона“ на брата. Нет, не годится.

— Почему?

— Продавцы приехали с минимальной охраной. А некоторые и вовсе без охраны. Побоялись бы они такие бабки наликом в одиночку везти. Борисыч вон, нам пол-„лимона“ тащил и то с двумя жлобами прикатил. С другой стороны, гости — мужики „крутые“, даже слепой заметил бы. Для каждого из них два миллиона долларов — не та сумма, чтобы хорониться, как Ленин в Разливе. Понимаешь? Сделки на два миллиона они, наверное, каждый день в офисе не таясь проворачивают. Для того чтобы такая гоп-компания сорвалась с места и дружно прикатила на какую-то частную хазу, повод должен быть очень веский. Версия с деньгами отпадает. Значит, не деньги и не „дурь“. „Рыжьё“? Столько золота, что в несколько баулов распихивать приходится? Маловероятно. Поехали, Иван. Мозговая атака.

Он посмотрел на меня. А я прикрыл глаза, вспоминая, что видел. Грузовик, рыжая сумка-баул, видны руки водителя… только руки, потому что он сильно отклоняется назад. Так носят большие тяжести. Не меха, не тряпки, ре цацки. Скорее всего бумага…

— Они ведь фирмачи? — медленно спросил я.

— Банкиры или вроде того, — подтвердил Олег. — Шмутьё на них очень дорогое было надето. Да и не стал бы Борисыч с шушерой разной дела крутить.

— Тогда, может быть, акции? Или облигации? Ценные бумаги, одним словом.

— Может быть, — согласился Олег. — В качестве рабочей версии подходит. Но акции просто так не продашь. В таком-то количестве. Правильно? Да и не нужны „взломщикам“ никакие ценные бумаги. Им их элементарно девать некуда, бумаги эти. Вывод?

— Товар похищался под чей-то конкретный заказ, — подвёл черту я.

— Точно. Существует некий заказчик, знавший о том, что за сделку, когда и где собрался проворачивать Борисыч. Смекаешь?

— Кто мог это знать, кроме человека, непосредственно участвовавшего в сделке?

— Точно. Он один из продавцов или покупателей.

— Но тогда его не могли убить.

— Правильно. Тот, кто выжил во всей этой передряге, и есть заказчик. Для него-то „взломщики“ и старались.

— Допустим. Но тогда откуда взялась вторая команда?

— А мне почем знать? Откуда-то взялась. Может быть, заказчиков было двое? — Олег махнул рукой.