— Мне надо позвонить, — сказал я.

— Кому это?

— Ире.

— Зачем?

— Она с ума, наверное, сходит. И вчера нехорошо как-то получилось.

— Я бы на твоем месте не звонил.

— Почему?

— Просто. На всякий случай.

— Нет. Я так не могу.

— Ну, — он осуждающе шевельнул бровями, — если совсем никак не можешь — позвони. Но только из „берлоги“. И долго не разговаривай. Две-три минуты максимум.

— Почему?

— Она, если не ошибаюсь, бывшая подруга Петра. Её „взломщики“ станут пасти в первую очередь. Это, кстати, тоже шанс. Только надо, чтобы они решили, будто мы прячемся.

— А мы не прячемся, можно подумать.

— Прячемся, конечно, но не от них.

— Хорошо, — покладисто согласился я. — Дольше трёх минут разговаривать не стану.

— Молодец.

Олег кивнул и прибавил газу».

Глава 17

Незаметно для самого себя Андрей задремал. Произошло это в кабинете, прямо за столом. День был тоскливо-нудным, точнее, никаким. Иван в своей квартире так и не объявился. На обрезке водопроводной трубы сохранились не только следы крови, но и фрагменты тканей и волосяного покрова, принадлежавшие убитому Дмитрию Луцику. Последние сомнения относительно орудия убийства развеялись. Приметы Ивана Владимировича Диденко передали в розыск, на этом все и застопорилось. Тупик. Они уперлись носом в стену.

Утром Андрей обзвонил сотрудников фирмы «Холодок» и не застал никого, кроме скучающей секретарши, объяснившей, что в связи с разгромом офиса все сотрудники распущены в оплачиваемый отпуск. Девица оказалась словоохотливой, однако толку от этого было чуть. Ничего стоящего от неё добиться не удалось.

Пётр Алексеевич Колесов до сих пор пребывал в Склифосовского и ничего нового рассказать не мог. Правда, завтра его обещали выписать для амбулаторного лечения, но у Андрея сей факт не вызвал приступа безудержного оптимизма. В больнице Колесов был в безопасности. Особенно если учесть, что у дверей палаты несли круглосуточную вахту два бугая тяжелоатлетической наружности. На вопрос Андрея относительно взаимоотношений между сотрудниками фирмы Пётр Алексеевич выразился кратко: «Отличные». Вот так. Отличные — и все тут. А убивают они друг друга исключительно из чувства безграничной симпатии, думал Андрей, засыпая. Кстати, может быть, и остальных сотрудников уже нет в живых. Отпуск — хороший повод для исчезновения. Кто знает, возможно, убийство Луцика совершено вовсе не из корыстных побуждений. Просто у Диденко «крыша» ушла в отпуск вместе с хозяином.

На самой грани сна и бодрствования Андрей вдруг увидел Ивана. Тот, покрытый с ног до головы кровью и грязью, висел в воздухе посреди кабинета, поджав ноги и скалясь веселой улыбкой безумца. В руке Диденко держал обрезок водопроводной трубы, покрытый бурой коростой. Маньяк-убийца из дешевого американского «ужастика».

Зазвонил телефон. Андрей вздрогнул, подбородок его соскользнул с ладони, и он едва не влепился физиономией в стол. Открыл глаза, сорвал трубку.

— Строев! Слушаю!

— Андрей, — послышался в трубке возбуждённый голос. — Это Павел!

— Я узнал. — Андрей широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и посмотрел на часы. Черт, почти одиннадцать. Что он здесь делает? Надо идти домой, на боковую. — Ты чего такой радостный? На скачках выиграл?

— Почему на скачках? — озадачился Павел.