Он подхватил второе ружье и выскочил в коридор. Хлопнула дверь ванной. Потом загремел стул в кухне. Что он там делает? Спросить я не успел, поскольку на том конце провода сняли трубку.

— Алло!

— Алло! — завопил я. — Мне срочно нужно поговорить с Тимофеем.

— К сожалению, его сейчас нет. Что передать?

— Передай, что звонил Иван. Люди, которых он ищет, стоят на пороге квартиры и очень хотят войти. Если Тимофей немедленно не пришлет сюда своих парней, через пять минут нас убьют, а акции растворятся в тумане! Так и скажи.

— Что за квартира? Адрес?

— Он знает.

Я брякнул трубку на рычаг. В этот момент в комнату ворвался Олег. Он двигался со скоростью курьерского поезда.

— Эти… ещё стоят?

— Не знаю, не смотрел.

Олег промчался к окну, заглянул в щель, чертыхнулся:

— Ушли. Ладно, их ждет сюрприз. Помчались.

— Куда?

— На кудыкину гору! На балкон, конечно. Попробуем спуститься. Или ты хочешь лично пожать этим ребятам руки?

Мы потрусили в соседнюю комнату, из которой был выход на крохотный, метр на метр, пузатый балкончик.

— А где верёвка?

— Нету. Всю израсходовал.

— Слушай, — окликнул я Олега на ходу. — Забыл предупредить. У меня с детства гипсофобия.

— Это еще что за дрянь?

— Боязнь высоты.

— Чего? — Он уставился на меня, как на девятое чудо света. — Поздравляю. Ты выбрал самый удачный момент, чтобы сообщить об этом. И что теперь?

— Полагаюсь на твою смекалку.

— Можно, конечно, предложить им уносить ноги подобру-поздорову, — пробормотал Олег, открывая шпингалеты. — Но я бы не стал сильно рассчитывать на положительный результат. — Кивнув на узкие деревянные перильца, он спросил: — Кто полезет первым? Ладно. Не дети, препираться не будем, лезь ты.

— Кто? Я? Ты с ума сошёл. „Сталинский“ дом. Потолки три с половиной метра. Перекрытия ещё по пол метра. Итого — двенадцать метров. Подходящая высота для первого полета.

— Да? Ну и оставайся, если жить надоело. — Олег перелез через перила и, повернувшись, протянул мне руку. — Давай, братец. Времени нет.

Из глубины квартиры донесся мощный удар. Ломали дверь черного хода. Послышался звук трескающегося дерева. Я, не мешкая больше ни секунды, перебрался на ту сторону. Встал на узком бортике, как часовой у Мавзолея, судорожно сглатывая и стараясь не смотреть вниз.

— Здравое решение, — похвалил Олег. — Теперь повисни на руках, раскачайся и прыгай на нижний балкон. Там невысоко. Метра два останется.

— Ни за что в жизни.

— Прыгай, говорю. Через минуту они войдут в квартиру.

— Нет уж. Сначала ты.

— А, чтоб тебя!.. — Олег ухватился одной рукой за изогнутый прут, поддерживающий перила, второй впился в моё запястье. — Висни. Я помогу.

— Говорю же тебе, у меня с детства боязнь…

— Да провались ты пропадом со своей боязнью! — завопил Олег. — Висни, пока держу!

Была не была. Умру гордо, как горьковский буревестник, черной молнии подобный. Я встал на колени и медленно, обдирая живот о жестяной бортик, начал сползать в пустоту.

— Быстрее, быстрее, — торопил Олег.

— Тебе легко…

Я собирался сказать „легко говорить“, но в этот момент мое тело ухнуло вниз, и слова застряли в горле вместе с сердцем.