— Все зависит от степени риска. В среднем пятнадцать процентов.

— Негусто, — покачал головой Киноактер.

— На хлебушек с икоркой хватает. И на коньячок остается. И даже на чёрный день получается откладывать.

— А сколько обещал заплатить заказчик за наши головы?

— Пол-«лимона». Но это за всё.

— Что-то дешево они нас оценили, — повернулся к остальным Киноактёр. — А, мужики? По-моему, наши головы стоят дороже.

В этот момент зазвонил телефон. Тонколицый потянулся, кивнул посреднику:

— Ответь.

— Понял. — Посредник торопливо схватил трубку, пролепетал: — Алло? — и тут же передал телефон Тонколицему.

— Ты всё сделал? — услышал тот спокойный мужской голос.

— Во всяком случае, он попытался, — ответил Тонколицый.

Несколько секунд на линии висело молчание, затем заказчик поинтересовался:

— Кто это?

— Один из тех, кого ты приказал убить.

— Вот как?

— Да вот так уж.

— Акции у вас?

— Конечно, у нас.

— Чего ты хочешь?

Тонколицый вслушивался в голос и пытался представить себе говорящего, ловил нюансы интонации, манеру произношения отдельных звуков и сочетаний, тембр.

— Поскольку ты первым нарушил наше соглашение, мы оставляем за собой право изменить условия.

— Что ты имеешь в виду?

— Сумму гонорара. Тебе придётся заплатить штраф.

— Разумно. И каков же размер штрафа?

— Вдвойне.

— Двадцать миллионов долларов? — Заказчик хмыкнул, подумал секунду, спросил: — А вы не боитесь?

— Чего?

— За такие деньги я могу нанять целую армию надёжных ребят.

— Одних ты уже нанял. И где они теперь?

— Вы устранили всех?

— Почти всех. Один еще жив. К тому же нужные тебе акции до сих пор у нас.

— Вы не сможете их сбыть.

— Верно, но мы можем их сжечь. Или пропустить через измельчитель бумаг. Восемьдесят миллионов долларов — слишком большая сумма, чтобы рисковать.

— Разумно. Когда вы хотите получить деньги?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Надеюсь, вы понимаете, чтобы собрать двадцать миллионов наличными, понадобится время.

— Сколько?

— Минимум день.

— Устраивает.

— Предлагаю следующую схему обмена. Вы абонируете пару ячеек в автоматической камере хранения на Курском вокзале. В одну из них кладете акции. Скажем, две сотни. Я проверяю, все ли с ними в порядке, и, если да, кладу в названные вами ячейки требуемую сумму.

— Мы дадим даже больше, чем ты просишь. Получишь четверть акций от общего количества. Проверяй сколько душе угодно. Но учти, если ты не положишь деньги или купюры окажутся фальшивыми, распрощаешься с остальной частью акций. Заметим кого-нибудь из твоих псов рядом — уберем их, а потом отыщем тебя. Не за тем, чтобы отдать бумаги, конечно. Так что не советую наступать на одни и те же грабли дважды.

— Разумеется. Вы проверите деньги и положите в ячейки остальные акции. Я перезвоню по этому же номеру через три часа. Вы сообщите мне номера ячеек и коды. Устраивает?

— Вполне. Только учти, никаких фокусов с прослушиванием и тому подобными штучками. У тебя в запасе один десятисекундный звонок. Потом мы выбросим трубку, и ты о нас больше не услышишь.

— Отлично.