— Покажите нам бумагу, — попросил Андрей.

— А, конечно. Сейчас. — Сержант сунул руку во внутренний карман кителя и выудил акцию.

Бумага была смятой, но аккуратно расправленной и сложенной вчетверо. Один уголок действительно тронул огонь, но совсем чуть-чуть. Осталось лишь жёлтое пятно.

Андрей развернул бумагу. Сертификат на десять тысяч акций. Золотая кайма. На предъявителя. Смоленский автомобильный завод.

— Сержант, — Андрей протянул бумагу Павлу, — мы можем взять эту бумагу?

— Возьмите, — ответил тот, хотя и с явной неохотой. — Только верните потом. Может, ещё кому понадобится.

— Обязательно вернём, — весело пообещал Павел, пряча сертификат в карман.

— Скажите, тарищ капитан… — Мухин снова замялся. — А деньги по этой бумажке получить можно?

Они столкнулись на лестнице. Трое спускающихся наемников и девять поднимающихся «бойцов» Тимофея. И те, и другие торопились, но остановились словно вкопанные. У «бойцов» «АКМ» со спиленным прикладом, помповые «моссберги», китайские «ТТ», у наемников короткие «клины». Растерянность длилась какую-то долю секунды, а затем все начали кричать. Одновременно, стараясь перекрыть друг друга:

— Стоять! Бросай оружие!

— Сам бросай, падло!

— Брось, бля, ствол, на хрен, кому сказал!

— Витек, держи правого!

— Брось оружие, сука, или стреляю!

Гомон стоял невообразимый. На крик из квартиры выбежали Александр и Ленчик. Оба держали автоматы на изготовку. Наемников было меньше, и «бойцы» вели себя адекватно ситуации. То есть агрессивно.

— Положи «пушку», падло, или я тебе мозги из ж…. вышибу!

Кто-то, — специально или от нервов, — надавил на спусковой крючок. Сухо щёлкнул выстрел. Наёмника, стоявшего на нижней ступеньке, словно толкнули в плечо. Этот выстрел и послужил сигналом к началу бойни. Зарокотал разом десяток стволов. Мощно ухали помповики. Жестяно стучал «АКМ», трещали «клины», сухо били «TT».

В общую какофонию вносили свою лепту десятки гильз, одновременно падающие на дешевый кафель. По подъезду летели клочья краски и кирпичного крошева. Где-то, — похоже, этажом выше, — кто-то закричал. Громко и отчаянно. Страшно. Александр видел, как упал один из его «бойцов». Тот, что стоял ниже всех. Завалился людом вперед и покатился с лестницы, сметая телом латунные бутылочки гильз. Александр выпустил очередь, срезав автоматчика, и нырнул за стеновой выступ. По кирпичу с противным визгом заклацали пули. Теперь сменить магазин на полный. В старом еще осталось, должно быть, с пяток выстрелов, но потом может просто не быть времени.

Ленчик по его примеру рванул вперёд и угодил под огонь. В его спине образовалось несколько дыр величиной с добрый кулак.

Внизу кто-то стонал. Обрушилось стекло. Хлопнул одиночный выстрел.

Александр уже пожалел, что позволил Суровому и Шустрику уйти через чёрный ход. Надо бы их, гадов, сюда, под стволы. Да и двое его ребят, ушедшие вместе с ними, очень бы сейчас пригодились. Александр вновь высунулся из-за выступа и нажал на курок. «Клин» завибрировал в руках, выплевывая огненные струи, густо сдобренные металлом. Он видел, что почти каждый выстрел достиг цели. Один из «бойцов» задергался, пока раскаленная сталь рвала его тело в клочья. Интенсивность стрельбы резко стала стихать. Александр с удовлетворением отметил, что бьет по меньшей мере еще один «клин»: Значит, кому-то посчастливилось уцелеть.