Коновалов вгляделся в статичный кадр.

— Удалось установить, кто они?

— Это я у тебя должен спросить, — снова хохотнул полковник. — Поди поработай с такими кадрами. Нет, надо всё-таки тебя на пенсию отправлять. Надо. Вот с акциями закончим и… Да не бойся, не бойся. Шучу я.

Коновалов подхватил смешок на излёте. Задребезжал тонко, давая понять, что шутку оценил. Маков откинулся в кресле.

— С «профессором» — дохлый номер. Фигуру его камера так ни разу толком и не взяла. По окружающим ориентирам, рост около метра семидесяти пяти. Плюс-минус пять сантиметров. Описание не ах. Подходит и Романову, и Диденко, и еще половине мужиков Москвы. Парик. Маска. А вот с девицей дело обстоит получше. Ирина Валентиновна Трофимова. Жена Виктора Константиновича. Невестка Константина Георгиевича Фролова.

— Я пошлю людей? — вскинулся майор.

— Послали уже, пока ты бегал. В квартире Трофимова её нет.

— А муж?

— Муж дома. — Маков выключил видеомагнитофон, повернулся к подчиненному. — Тут вот какое дело… У неё есть сын. Три года. Живет с отцом. Вот я и подумал… Если, скажем, с сыном что-то случится… Допустим, похитят. Что сделает мать?

— Ну как… — Коновалов расплылся в улыбке. — Прибежит как миленькая. Тут-то мы ее и того… возьмём.

Маков кивнул. Не хотелось ему с ребенком возиться, но что поделаешь?

— Значит, пошли парочку сметливых ребят, пусть возьмут пацана и отвезут на одну из наших квартир. Понял?

— Так точно.

— Кстати, что там с нашим милиционером? Давай докладывай. Угомонили его наконец?

— Товарищ полковник… «Объекту» удалось уйти.

— Уйти? — Веселость с лица полковника словно стёрли. Как мел со школьной доски.

— Товарищ полковник, честное слово, ума не приложу… Мы весь дом вверх дном поставили. Ускользнул, гнида.

— Коновалов, — голос Макова стал зловеще-спокойным, — подними все контакты этого мента. И контакты второго тоже подними'. Задействуй всех свободных людей. Носом землю рой, на пупе крутись, делай что хочешь, но завтра к трем часам дня ты должен избавить меня от этой занозы в заднице! Понятно тебе? И смотри, Коновалов, теперь я уже не шучу. Или в пятнадцать ноль-ноль на мой стол ляжет отчет о его задержании, или в одну минуту четвертого я подпишу рапорт о твоей отставке. Ты хорошо меня слышал, майор?

— Так точно, товарищ полковник.

— Ты, мля, только козырять и умеешь! — вдруг хлопнул ладонью по столу Маков. — Ни хрена больше не делаешь! Я за тебя должен и похитителей ловить, и мента ср…го искать? Чтобы завтра к трем я на этого за…ца некролог в газете прочел. Или в четыре на тебя самого придется некролог составлять. Понял? Думал, тебе все хиханьки да хаханьки? Есди этот мент, не дай Бог, пасть свою вонючую раскроет, нас с тобой обоих на следующий день вперед ногами понесут! С музыч-кой и ружейным салютом. Ты, мля, забыл, с кем дело имеешь? Этим людям тебя раздавить все равно что блоху! Даже под ноги не посмотрят! В порошок сотрут и по ветру развеют. Козыряла ср…ый.

— Так точно, товарищ полковник. Я… всё сделаю! Найду, к завтра… обязательно.

Коновалов перепугался не на шутку. Это уже были не постоянные разговоры об отставке и пенсии. Не подначки. Тут пошло всерьез. Такого всплеска ярости у начальника Коновалов не видел еще ни разу. Ему стало страшно до дрожи в коленках.

— Пошел вон! — рявкнул Маков. — И чтобы завтра к трем на мента уже натягивали белые тапки!

— Так точно.