Майор пулей вылетел из кабинета и только за дверью решился остановиться и перевести дух.

Стас постучал в номер гостиницы «Измайловская». Посмотрел на часы. Семь. Пришлось почти два часа блуждать по улицам в ожидании назначенного часа. Иначе ответом на стук могла стать автоматная очередь в живот.

— Кто? — спросили из-за двери.

— Это я.

Щелкнул, проворачиваясь в замке, ключ. Створка отодвинулась сантиметров на десять. Тонколицый оглядел Стаса, открыл дверь шире.

— Заходи.

Стас шагнул в номер. За его спиной вновь щёлкнул замок. Киноактёр и Молчаливый стоят, у каждого в руках оружие. Стас прошёл к столу, плюхнулся в кресло.

В это же время в коридоре появились трое мужчин. Каждый из них нес в руке пластиковый кейс. Они быстро переговорили с горничной, предъявив удостоверения, взяли у неё запасные ключи и зашагали к нужному номеру. Отомкнув дверь, прошли в комнату. Здесь троица деловито и быстро принялась распаковывать «багаж». Электронный стетоскоп, усилитель сигнала, подавитель фонового шума, компактный магнитофон. Пока один из мужчин подключал аппаратуру, второй вышел на балкон и, перегнувшись через перила, посмотрел на окна соседнего номера. Заметив между шторой и рамой небольшую щель, он вернулся в комнату, извлек из второго чемоданчика миниатюрную видеокамеру и моток тонкого черного шнура. Кроме того, в кейсе обнаружился видеомагнитофон, рассчитанный на использование компакт-кассет, и, в специальном отсеке, монитор размером с сигаретную пачку. Мужчина соединил камеру и монитор шнуром, щёлкнул тумблером. На экране возникло изображение номера. Мужчина вновь вышел на балкон, достал из кармана крохотную пластинку-штатив, регулирующую угол наклона камеры. Саму камеру он закрепил на верхушке переборки, между балконами. Глядя на монитор, отрегулировал, камеру так, чтобы объектив захватывал максимально возможный участок соседнего номера. Затем мужчина вернулся в комнату, подключил видеомагнитофон, нажал клавишу «запись».

Первый, прикрепив серебристую нашлепку стетоскопа к стене, сделал то же самое. Дрогнули и закрутились валики кассеты, наматывая чужой разговор. Динамик исправно выдавал голоса «подопечных». Они звучали настолько четко, словно четверо похитителей разговаривали прямо здесь, в номере.

— А где Шустрик? — спросил Тонколицый у Стаса.

— Умер твой Шустрик, — хмуро ответил тот. — Улегся в центре с ножом в горле.

— Кто его? — с любопытством поднял брови Киноактёр.

— Олежек постарался.

Стас достал из кармана плаща две бутылки пива, поставил на стол, с одной сковырнул пробку и принялся пить прямо из горлышка.

— Ты бы хоть стакан взял, — пробормотал Молчаливый.

— И нам бы предложил, — подхватил Киноактёр.

— Перебьёшься, — отреагировал Стас, отрываясь от бутылки. — Вы в «тачке» сидели, когда я в «конторе» загорал.

— А что ты делал в «конторе»? — прищурился Тонколицый.

— Что-что. Повязали меня, вот что.

— Почему? Как?

Тонколицый говорил спокойно, но Стас уловил прозвучавшее в голосе напарника напряжение. Прежде чем ответить, он вновь приложился к бутылке. Ему было необходимо несколько секунд на то, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Стас не сомневался: эти трое убьют его, если заподозрят, что он ведет двойную игру.

— В ГУМе. Я этого придурка Ивана на крышу загнал. Он вниз сорвался. Кто-то вызвал ФСБ.

— А мои парни что же? — в упор уставился на Стаса Киноактёр.

— М…ки твои парни.