— Совет: сделай то, что говорят, и всё закончится хорошо, — добавил голос. — В противном случае пеняй на себя.

На том конце линии запищали гудки.

Я очумело покрутил головой. Не приснилось ли? Может, закемарил в кресле и… Нет. Вот он я, сижу, хлопаю глазами, сжимая в руке телефонную трубку. Звонок меня ошарашил. Во-первых, потому, что, будучи достаточно взрослым и разумным человеком, я понимаю: для угроз должны быть веские причины. Во-вторых, неясно, при чём здесь Пётр. Он ведь не имеет никакого отношения к сегодняшнему визиту Сергея Борисовича.

Я потряс головой. Ещё раз. Незнакомцу известно, что с мафиозо договаривался именно я, но он не знает, что Пётр вышел из дела. Кроме того, ему неизвестно, что телефон Пётра остался в офисе. У звонившего хороший источник информации. Но, видимо, недостаточно хороший. И этот источник информации либо среди людей Сергея Борисовича, либо среди… хотел сказать „наших“, но вдруг понял, что уже не „наших“, а „моих“ сотрудников. В равной степени вероятно, поскольку об „отставке“ Петра, как, кстати, ж об обмене телефонами не знал никто, кроме меня и Петра. Что же такое мы делаем, из-за чего нам практически в открытую угрожают? Кто угрожает? Что это за люди?

„В принципе чего-то подобного можно было ожидать, — подумал я, набирая номер собственного сотового телефона, — Когда соприкасаешься с такими людьми, как Сергей Борисович, вполне оправданно ожидать перемен. И далеко не всегда они оказываются к лучшему. Чаще как раз наоборот“.

Пётр откликнулся моментально.

— Да? — раскатился в трубке его сладко-вальяжный голос „без пяти минут, американца“. — Слушаю вас.

— Петь, это Иван, — представился я. — У меня дурные новости.

— Уже? — изумился он. — Быстро, однако, ты „доплыл“.

— Да это не а, Это ты „доплыл“.

— Я???

— Ну да.

Я рассказал ему о телефонном звонке. Пётр помолчал, переваривая сообщение, затем поинтересовался:

— И что ты намерен делать?

По голосу его невозможно было понять, о чём он думает. Одно несомненно: „экскомпаньону“ стало совсем не весело, хота и присутствие дуга он не потеряв.

— Не знаю, — откровенно признался я. — Честно. Может, и правда, позвонить Сергею Борнсычу?

— У тебя есть его номер? — спроста Пётр.

— Нет. Только посредника.

— Впрочем, это не имеет значения. Он бы всё равно не принял отказа.

— Мы можем приостановить работу.

— Борисыч тебя растерзает. И ладно бы только тебя, дуралея, ты я так человек пропащий, а вот ребята вляпаются ни за что ни про что. Они-то здесь ни при чём. — Он помолчал секунду. — Димка, Стас и Олег уже вернулись?

— Нет ещё.

— Жаль.

— Чего жаль-то?

— Из-за чего поднялся шум? — терпеливо объяснил Пётр. — Из-за этой новой работы. Почему? Что-то, в этой квартире такое есть, из-за чего некто позвонил и начал нам угрожать. Что-то, что может всплыть до ходу работы.

— Уверен?

— А ты нет? Полагаешь, это школьника так развлекаются?

— Ну, не школьники, конечно. Может быть, кто-то из конкурентов хочет перехвалить выгодный заказ?

— Ты дурак, если так думаешь, — коротко прокомментировал он моё предположение.

— Почему?

— Если эти „конкуренты“ достаточно умны, чтобы отследить наш контакт с Борисычем, то они должны понимать: мафиозо почему-то нужны именно мы и никто другой.