— В смысле?

— В смысле, их планы базировались на твоем самолюбии. Единственный человек, к которому ты мог обратиться, не ущемив своего самолюбия, — мафиозо. Сергей Борисович. Убийцы делали ставку на то, что ты позвонишь ему и расскажешь о происходящем. Именно это и произошло.

— Да, — подтвердил я.

Вообще это очень неприятный момент, доложу вам, когда понимаешь, что тобой элементарно манипулируют. Как марионеткой. Ты думаешь, что принимаешь решения самостоятельно, на деле же все твои действия заранее просчитаны и предсказаны. То самое, о чем предупреждал Пётр.

— Видишь, их расчёт был верен.

— Но зачем им это нужно?

— Очень просто. Они хотели, чтобы ты, перепуганный до смерти, ничего не понимающий, растерянный, убедил своего Сергея Борисовича в том, что план „взломщиков“ провалился.

— Но ведь он действительно провалился? — На сей раз мое недоумение было неподдельным.

— Видишь, ты в это веришь. А убеждающий, — особенно если дело касается такого человека, как Сергей Борисович, — должен быть абсолютно искренен. Для убийц очень важно, чтобы мафиозо поверил тебе.

— То есть? Ты хочешь сказать, что…

— Судя по всему, вы не только НЕ нарушили их планов, но еще и помогли им, хотя и не осознавая того. Заодно убийцы подставили тебя под удар.

Мои мысли заметались в тесном загоне, обнесённом колючей проволокой логики. Ирина, безусловно, права. Теперь, когда она все так убедительно разложила по полочкам, мне осталось только поражаться, как же я сам не сумел осмыслить происходящее? Ясно же как Божий день. Тупица. Идиот. Если мне удастся выбраться из всей этой передряги живым, брошу к чертовой матери работу. Стану книги писать. Безопаснее.

— Чёрт побери! Но каким образом они собираются проникнуть в квартиру?

— Этого я не знаю. Однако какой-то план у них, несомненно, есть. — Ира поднялась. — Мне пора, милый.

Я оторвался от размышлений, вскочил, завернувшись в одеяло.

— Ты вернешься?

— Я позвоню вечером, — ответила она и ещё раз чмокнула меня в щеку. — Боюсь, что в ближайшее время тебе будет не до меня.

— А я думаю как раз об обратном. Без твоего умения строить логические цепочки мне вообще не выбраться из этого болота.

Она засмеялась.

— Ты ведь режиссёр. Тебя учили логике. Все гораздо проще, чем кажется. Подумай пока вот над чем: у ваших „взломщиков“ каждый шаг расписан заранее. Они должны были убедиться в том, что цель достигнута. Как им удалось это сделать?

— Ты уже знаешь ответ?

— Нет. Но думаю, он лежит где-то у самой поверхности.

Она пошла к двери, и я, путаясь в одеяле, заторопился следом.

На прощание Ира еще раз поцеловала меня, провела пальцем по моим губам и серьезно добавила:

— Практически из любого положения есть выход. И учти: убийцы ничего не делают просто так. Всё, что с тобой произошло, имеет объяснение. Тебе нужно лишь пройти по событиям и сложить их в одну картинку. Конечно, это не просто, но и не так сложно, как представляется. У тебя должно получиться. Напрягись. — Она кивнула. — Побегу. Позвоню вечером.

Когда дверь за ней закрылась, я вернулся в комнату и тяжело плюхнулся на диван.

Вот это задача. Меня ушли логике? Конечно, учили.