Они вошли в подвал. Андрей принялся внимательно осматривать ступени, обломки, стены. Оперативник же стоял над ним, увещевая доверительно:

— Меня начальство и так трахает по три раза на дню. Центр ведь. Вся шваль здесь пасется. Что ни день — то сюрприз. Оперов не хватает. Три человека, по пятнадцать дел на брата. У нас по отделению «висяков» небось больше, чем по всей Москве. Зашиваемся. А тут такое дело. Верняк. Заодно и отчетность улучшим. Вон тут это и случилось. Видишь, пятна крови самые крупные. И борозды от ног остались. Это когда убийца тело тянул. Как раз отсюда до места повешения.

— Интересно, — пробормотал Андрей, озираясь.

— Точно. Давай сейчас возьмем опергруппу и поедем к твоему подозреваемому. Задержим до выяснения, пока то да сё — заключение экспертизы будет готово. Остальное — дело техники. Расколется как пить дать. Он новичок да к тому же ещё и нервный. На второй день «поплывет», а может, и раньше.

— Заметил кровь под «виселицей»?

— Ну и что? — спросил опер, опускаясь на корточки. — Кровь как кровь. А что много, так ведь потерпевшему же башку разбили. Чего ты хотел-то?

Андрей продолжал изучать пол, затем перешел к стулу, осмотрел сиденье, спинку, ножки. Наконец выпрямился и отряхнул руки.

— Убийц было двое, — категорично заявил он.

— Почему? — Казалось, оперативник с размаху налетел на стену. — Почему двое?

— Если бы вешал один, то сиденье стула было бы залито кровью, а оно чистое. Значит, один держал тело, пока второй прилаживал петлю.

— А если убийца сперва надел ему на шею верёвку, а потом просто подтянул?

— Странгуляционный след был бы более широким, — ответил Андрей, не переставая озираться. — На шее остались бы кровоподтеки, царапины. Но их нет. Вывод: тело подняли, накинули петлю, а затем отпустили. Дальше. Удар по голове был очень сильным — затылочная кость раздроблена практически полностью. При таком ударе пострадавший должен был упасть вперёд и удариться лицом об обломки. Остались бы следы, а их тоже нет. Значит, либо его во время падения подхватили, либо убили не здесь. Ну и последнее: следы крови. Смотри. — Андрей указал на пятна, покрывающие обломки. — Видишь? Судя по каплям, пострадавшего ударили вот здесь, а затем подтащили к месту повешения. Все как ты и говорил. Но капли довольно крупные, а при таком ударе неизбежно должны остаться мелкие брызги. Убийца вымазался бы в крови с головы до ног. Остались бы следы, но и их нет! Что скажешь?

Оперативник скривился. Он смотрел на Андрея, и в глазах у него закипала злость.

— Скажу, чтобы ты не выпендривался. С тобой как с человеком говорят, объясняют ситуацию, а ты выёживаешься. Здесь вообще не твой участок. Я мог бы тебя на место происшествия и не водить без указания прокурора. Чья это «тачка» у входа, мы и без тебя установим. Не хочешь нормально сотрудничать — флаг тебе в руки. Сиди кукуй. Пусть начальство тебе пистон вставляет.

— Ты не понял? — нахмурился Андрей. — Убийц было как минимум двое. Один набросил жертве на голову пакет и, пока пострадавший пытался его снять, второй нанёс удар. Первый подхватил падающее тело. Они не хотели забрызгаться кровью, понимаешь? Эти двое принесли пострадавшего сюда, подняли, сунули голову в петлю, затем аккуратно сняли пакет и тут же отпустили тело. Потом залили все вокруг кровью, чтобы мы решили, будто никакого пакета не было, и спокойно ушли. Далее. Они не были уверены насчёт отпечатков и на всякий случай протерли салон полностью. Человек же, оставивший свои отпечатки, пришёл позже. Он узнал машину, возможно, заглянул в салон, а затем пощупал капот, чтобы выяснить, насколько остыл двигатель.