Изменить размер шрифта - +
 — Все верно рассчитал. Нужна машина… И я знаю, где ее взять.

Не прошло и часа, как исполкомовская «Изотта-Фраскини» лихо летела по пригородному шоссе в сторону Зарного. Иван Палыч прекрасно знал здесь все места — изъездил по служебной надобности на «Дуксе»… который нынче оставался при больнице — казенный же!

— Далеко от дороги они не пойдут, — сидя рядом с шофером, вслух рассуждал Гробовский. — А проехать на машине там невозможно — заросли да и сыровато… Это здесь, на шоссе — пыль. Ищем машину! Где-то тут и дороги — наш коричневый «Форд»!

Машину трясло на ухабах. Впереди вдруг показалось желто-серое облако пыли. Кто-то ехал. Машина или гужевая коляска… Или…

— Догоняем! — Бураков махнул рукой.

Водитель прибавил скорость… и притормозил лишь на повороте на Зарное…

Что-то хлопнуло!

— Черт! Скат пробили, — выругался шофер.

Машина остановилась на обочине… И тут снова послышался хлопок. Да какой там, к черту хлопок! Выстрелы!

Просвистев рядом с доктором, пуля угодила в крыло. Вторая подняла фонтан дорожной пыли, третья разбила фару вдребезги.

Все дружно залегли и принялись отстреливаться.

— Вон! — указал стволом нагана Гробовский. — Из тез кусточков палят! А ну-ка, залпом… Ага! Заткнулись! То-то…

В наступившей тишине было слышно, как где-то рядом завелся, заворчал мотор. В сотне шагов впереди выполз из кустов на дорогу шикарный спортивный автомобиль с желтыми местными номерами. Белое купе «Уинтон» серии 20, выпуска одна тысяча девятьсот четырнадцатого года. Кто сидел к кабине, было не видно — бликовало солнце.

— Огонь! Огонь! — стреляя, куда попало, заорал Бурлаков.

Ага, попади из револьвера со ста шагов! В белый свет, как в копеечку.

Выехав на шоссе, «Уинтон» блеснул на солнце золочеными молдингами и, резко набирая скорость, скрылся из глаз.

 

Глава 7

 

Белый «Уинтон» быстро скрылся из виду, исчез за деревьями в дымке первой весенней листвы. Тут же снова послышался звук мотора и, там же, вдали, на повороте, вдруг показался еще один автомобиль — светло-коричневый чекистский «Форд»!

— Озолс! — Гробовский недобро прищурился. — Ну, сейчас мы их… А ну-ка, парни, ложись!

Лечь никто не успел — латыши сразу повернули к городу, и «Форд», резко прибавив скорость, исчез из виду столь же быстро, что и «Уинтон».

— Что, все уехали, что ли? — опуская наган, растерянно произнес Бурдаков. — А девчонка? Что же, они ее забрали с собой… или…

А вот это был вопрос!

Виновато вздохнув, Алексей Николаевич искоса посмотрел на доктора:

— Иван… ты ж все тут знаешь…

— Знаю! — встрепенулся Иван Павлович. — Не думаю, чтоб они далеко от дороги… Идем!

Если б уже был бы май, если б все кругом цвело и расцветало, и деревья шумели бы могучей листвой — вряд ли тогда путник заметили бы несчастную девушку, не нашли бы ее никогда! Однако, стоял конец апреля, и росшие кругом ивы, осинки, березы еще только-только оделись первой клейкой листвой, словно окутались светло-зеленой дымкой, робкой и почти прозрачной, как утренний туман, тающий в лучах золотистого солнца.

— Что-то красное! — указав рукой, настороженно обернулся Гробовский. — Вон там, за ивами, в балке…

Все трое, не сговариваясь, бросились через ивняк. Хлестнули по лицам ветки…

— Вон, вон — косынка! — Бураков махнул рукой.

Быстрый переход