Чекист глотнул пива:

— В докладе про него есть… И о той наглой девке — тоже! И ее в Москве вычислим не думай.

— Да я и не думаю, — Михаил Петрович махнул рукой и вдруг оживился, распушив усы. — Кстати, о девках! Ты, Леша, мне ведь кого-то обещал! Ну, ту, журналисточку, помнишь?

— А-а, Лизаньку…

— Хм… — Бурдаков непонимающе заморгал. — Кажется, ее как-то иначе звали…

— Это — журналистский псевдоним, — пряча усмешку, пояснил Иван Палыч. — По паспорту она — Лиза.

— Лиза — не Лиза… да где же она? А, Леша? Обещал же!

Гробовский ухмыльнулся с присущим ему профессиональным цинизмом — похоже, он собирался держать московского гостя на привязи еще долгое время.

— Здесь, кажется, есть телефонный аппарат… Пойду, телефонирую. А вы пока краковской закажите, что ли…

— Ах, эта журналисточка… — мечтательно прищурился чиновник. — Какая фемина! А, впрочем, ты ее видел, Иван Палыч.

— Да, красивенькая мадам.

— Х-ха! Красивенькая… А что вытворяет в постели! Ох-х…

Алексей Николаевич вернулся минут через пять крайне взволнованный.

— Лизу похитили! — жестко сообщил он.

— Как — похитили? Кто?

— Забрали чекисты. Приехали на машине в больницу и увезли, — покусал губы Гробовский.

Бурдаков дернулся:

— Чекисты? Твои люди, что ль… Ах, да — латыши! Гад этот, Озолс.

— Да уж, — задумчиво протянул Иван Павлович. — Похоже их старший, Янис, оказался не таким уж и лопухом. И девушка в изоляторе вполне могла показаться им подозрительной. Тем более, они ее уже искали…

— Это все мне назло! — громыхнув кружкой, яростно выкрикнул совчиновник. — Ну, Отто Янович, ну, гад! Устроил все ж таки напоследок…

— Думаю, дело куда хуже, — Алексей Николаевич покачал головой. — У них теперь есть свидетель… или подозреваемая, как карта ляжет. Которая даст любые показания. А потом исчезнет. Навсегда.

Да уж, недобрая выходила картина. Все замолчали, задумались…

— Я ей обещал помощь, — мрачно вымолвил доктор. — И не сдержал слово.

— Да и я опростоволосился… — чекист покусал ус. — А ведь она мне доверяла… Вот что! Будем искать! Сейчас же. Немедленно! Возьму своих парней, а вы…

— Я с тобой! — резко выкрикнул Иван Палыч.

— И я! — Бурдаков выхватил наган. — Если надо, башку этому чертову Озолсу прострелю! Ишь, удумал…

Надо отдать должное, Михаил Петрович был тот еще жук и немного с придурью, но трусом он не был.

— Ни секунды в вас не сомневался, друзья, — сдержанно улыбнулся Гробовский. — Итак, вопрос первый. Где ее могут держать? В ЧеКа? Уже нет. Тогда где? Где у них тут еще завязки? Гостиница? Съемная квартира? Так они жили здесь же, в ЧеКа… Вряд ли они успеют снять. Допросить ее им нужно быстро. Точнее — сфальсифицировать.

— А зачем им ее вообще везти в город, рисковать? — доктор обвел собеседников самым пристальным взглядом. — Можно все обтяпать и по пути. Допросить… да там же потом и закопать, мало ли по пути урочищ? Тем более, погода хорошая, тепло…

— Браво, Иван Палыч! — хлопнул в ладоши Гробовский. — Все верно рассчитал.