Изменить размер шрифта - +

— О! — размахивая лорнетом, кричал оппонентам пожилой мужчина в желтом чесучевом пиджаке. — Они простят большевикам все, если речь не зайдет о Проливах! А зачем Ленину Константинополь, господа? Вернее — товарищи. Ленину Константинополь не нужен! А если еще большевики согласятся на иностранные концессии и на выплату всех долгов… Скажем, в течении хотя бы сотни лет… То, скажу я вам, у белых не останется совсем никаких шансов! Ну, что может предложить тот же Антон Иванович Деникин? У которого ни производства, ни понятной программы? Да и армия, между нами говоря, вот-вот разбежится. Большевики ведь все-таки отменили продразверстку и подтвердили декрет о земле!

— Пришли, — взяв доктора под локоть, Иванов кивнул на серый доходный дом с большим парадным. За толстыми стеклами дубовых дверей маячил плечистый швейцар с кранной повязкой на куртке.

— Товарищи, вы к кому?

— В редакцию газеты «Красный бакалейщик», — невозмутимо отозвался чекист.

— Третий этаж. Прошу!

На третьем этаже, прямо напротив лестницы, располагалась обширная приемная, украшенная революционными плакатами, алыми вымпелами и фривольными гипсовыми статуэтками под Родена. Еще там имелся огромный кожаный диван, ударные кресла и небольшой столик.

— Здравствуйте, товарищи, — неведомо, откуда вдруг возникла строгая тощая дама в золоченом пенсне и платье в пол. — Вы от кого? А, впрочем, я вижу…

Указав на синюю бумажную розочку в петлице доктора, дама доброжелательно улыбнулась и кивнула на лежавший на столике обычный фотографический альбом в коричневом коленкоровом переплете с виньетками.

— Прошу выбирать. Такса товарищам известна?

— Да, да, нас предупредили, — с готовностью заверил чекист.

— Сигареты? Сигары?

— Спасибо пока не надо.

Усевшись в кресло, Иван Палыч с любопытством открыл альбом… и передернул плечами.

— Одна-ко!

— Ой, Иван Палыч! — Иванов шутливо погрозил пальцем. — Опять из себя гимназистов строишь?

— Да ну тебя… Просто смотрю.

Не сказать, чтоб это была порнография. Скорей, эротика. Узреть порнографию в изысканных фотографиях полуголых дам могло лишь воспаленное воображение какого-нибудь депутата бывшей Государственной думы от «Черной сотни» или «Союза Михаила Архангела».

— А девушки ничего! — заложив ногу на ногу, похвалил доктор. — И фотографии замечательные! Нет правда — и красиво, и ни грамма пошлости. Фотограф — настоящий мастер!

— Выбрали? — снова подошла дама.

— Нам бы еще б и поговорить…

— Поняла… Софочка с Мими у нас те еще болтушки. Прошу за мной…

Вслед за распорядительницей борделя приятели зашагали по длинному гулкому коридору, напоминающему гостиничный, и остановились напротив двери с номером «66».

— Прошу, ожидайте! — дама предупредительно распахнула дверь.

Иванов вошел первым, за ним — Иван Палыч. Позади мягко закрылась дверь. Щелкнул замок.

Последнее очень не понравилось доктору.

— Чего это она нас заперла? И вон, на окнах решетки.

— Ничего, — успокоил Валдис. — Может, тут так принято. К тому же, мой браунинг всегда при мне.

Подумав, Иван Павлович согласно кивнул:

— Да, подождем.

Они прождали час… Потом забарабанили в дверь. Тщетно! Никто не явился.

— Ну, не голодом же он нас тут собираются уморить? — неуверенно промолвил чекист.

Быстрый переход