Там было сказано: «Вторая книга Царств, Глава 18, стих 33».

Через несколько минут он встал и подошел к полке, на которой он хранил некоторые личные книги, включая семейную Библию, где стояли подписи его отца, деда и прадеда. Он нашел эту фразу в конце Второй книги Царств.

«И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!»

Глава 11

Доктор Барнард отклонил предложение воспользоваться услугами сотни молодых констеблей, предложенных ему полицией Тэймз‑Вэлли для поисков вещественных улик на дороге и обочинах. Он считал, что массовый поиск хорош для обнаружения спрятанного тела или убитого ребенка, или даже орудия убийства, такого как нож, пистолет или дубинка.

Но для этой работы нужны были искусство, терпение и чрезвычайная деликатность. Поэтому он использовал только своих подготовленных людей из Фуллема.

Они очертили площадь диаметром сто ярдов от места взрыва; позже оказалось, что это слишком много. В конце концов, все вещественные улики были обнаружены внутри круга диаметром тридцать метров. Его люди с пинцетами и полиэтиленовыми мешочками ползали буквально на коленях, исследуя каждый дюйм размеченой площади.

Любой крохотный кусочек волокна, джинсовой ткани или кожи подбирался и укладывался в пакет. В некоторых пакетах были волосы, ткани тела и иные кусочки, прилипшие к ним. Сюда же включались травинки со следами крови. Сверхчувствительные металлические детекторы прошли над каждым квадратным сантиметром дороги, канав и окружающего поля и собрали коллекцию гвоздей, консервных банок, ржавых шурупов и один заржавленный лемех.

Сортировка и изучение найденного будет позже. Восемь больших пластмассовых баков были заполнены полиэтиленовыми пакетами и отправлены по воздуху в Лондон. Овальный участок земли от того места, где Саймон Кормэк стоял перед тем, как погибнуть, и до того места, до которого докатилось его тело, был исследован с особой тщательностью. Только через четыре часа специалисты разрешили забрать тело юноши.

Сначала его сфотографировали со всех возможных ракурсов с нормального расстояния, затем с более близкого и наконец самым крупным планом.

Только когда вся трава вокруг тела была исследована, за исключением находившейся непосредственно под телом, доктор Барнард разрешил подойти к убитому.

Затем специальный мешок для трупов был положен рядом с телом и все, что осталось от Саймона Кормэка, осторожно подняли и положили на расстеленную клеенку. На нее надели мешок, застегнули его на молнию, положили на носилки, поставили их на платформу под вертолетом и отправили в лабораторию для вскрытия.

Смерть наступила недалеко от Бакингемшира, одного из трех графств, входящих в район, где действует полиция Тэймз‑Вэлли. Таким образом, после смерти Саймон Кормэк вернулся в Оксфорд, в больницу Радклиффа, где условия не хуже, чем в лондонском госпитале Гая.

Из этого госпиталя приехал друг и коллега доктора Барнарда, который неоднократно сотрудничал с главным специалистом по взрывчатым веществам полиции метрополии. Между ними установились настолько близкие профессиональные отношения, что часто их считали одной командой, хотя работали они в разных областях. Доктор Иан Макдональд был старший консультант‑патологоанатом этого известного лондонского госпиталя, а заодно работал по вызовам министерства внутренних дел. Обычно, если представлялась возможность, его приглашал в особых случаях Скотланд‑Ярд.

Именно он принял тело Саймона Кормэка в Радклиффе.

* * *

В течение дня, когда следователи ползали по траве около дороги А421, между Лондоном и Вашингтоном шли переговоры о том, что сообщить средствам массовой информации и всему миру.