Он понял, для кого это место, только когда тетя Эмма вернулась в кухню и сказала:

— Джон, выгляни на улицу и скажи Трею Дону, чтобы он заходил в дом. Мы же не хотим, чтобы он там окончательно заледенел.

Она была уверена, что, как только ощущение новизны, связанное с ее появлением, исчезнет, мальчики забудут о ней. В конце концов, она была девочкой, а мальчишки с девчонками не водятся.

— Как долго Трей с Джоном будут за мной присматривать? — спросила она у своей бабушки.

Было это в конце февраля. В саду взошли нарциссы, пробившись сквозь поверхность земли, и радовали глаз своими нежными золотыми бутонами, и теперь им всем предстояло научить Руфуса держаться от них подальше. Мальчики помогали ей воспитывать щенка, практически каждый день занимаясь этим после обеда.

— Нет, нет, Руфус! — приговаривали они, видя, что тот направляется в сторону клумб, и при этом тихонько хлопали в ладоши, чтобы не испугать его. — Давай сюда, мальчик. Сюда, — добавляли они, постукивая по стволу дерева или уговаривая щенка пойти в другое место.

— А что? Ты устала от них? — спросила ее бабушка.

— О нет. Я просто подумала о том, что пора бы им уже перестать носиться со мной.

— Если раньше был разговор о каком-то фиксированном периоде времени, дорогая, то теперь все это в прошлом. Им нравится быть с тобой рядом. И они рады быть твоими друзьями.

Кэти находила странным иметь в друзьях двух больших мальчиков, но ей это тоже было приятно. Не будь Трея и Джона, она бы еще больше скучала по Лауре и их родному дому. Ее одноклассники в средней школе Керси были довольно дружелюбны, но они стеснялись ее. Они очень скоро выяснили, что она умна. Кэти заканчивала писать контрольные раньше всех и после этого читала книжки из библиотеки; учителя вызывали ее в основном в тех случаях, когда никто не знал ответ на поставленный вопрос, и читали ее сочинения в качестве примера для остальных, подчеркивая, что именно так и нужно писать творческие работы. Когда учителя хвалили Кэти за аккуратность и каллиграфический почерк, она краснела и смущалась под пристальными взглядами всего класса, но не настолько, чтобы стать одной из них и начать делать свои уроки неряшливо.

Трей и Джон чувствовали себя с ней абсолютно комфортно и не страдали из-за того, что она была «одаренным и талантливым ребенком», мечтала стать врачом и могла говорить по-французски. Они не считали странным, что за партой она сидела с прямой спиной, скрестив ноги в лодыжках. Ее учили, что хорошая осанка способствует росту.

Бейсбольный сезон, когда мальчикам придется после уроков ходить на тренировки, еще не начался, так что они могли располагать своим временем и проводить его с Кэти. Они постоянно околачивались неподалеку, с глупыми ухмылками на лице, делая вид, что просто проходили мимо или совершенно случайно оказались по соседству. Их нередко можно было увидеть направляющимися в библиотеку округа, где работала мисс Эмма, если школьный автобус завозил Кэти после уроков туда, или гуляющими в парке, куда она водила Руфуса, или в первой баптистской церкви: ее бабушка договорилась, чтобы девочка могла практиковаться здесь игре на пианино. Казалось, они использовали малейший повод или намек на приглашение, чтобы находиться рядом с ней.

— Нам с Треем требуется помощь по математике, Кэти. Ничего, если мы после школы зайдем к тебе домой?

— Ну конечно, Джон.

— У моей тети на чердаке сложена уйма разных охотничьих трофеев. Хочешь посмотреть на них, Кэтрин Энн?

— С удовольствием, Трей.

— Давай сегодня после школы побросаем Руфусу летающую тарелку. Что скажешь?

— Отлично, мальчики.

— У тети Мейбл есть мешок старого латука для Сэмпсона. Не возражаешь, если мы скормим его ему?

— Прекрасная идея.