|
Словно бомба взорвалась у нее в голове. О нет! О Господи, нет! Когда облако пыли после взрыва этой бомбы улеглось, масштаб разрушений показался ей не таким уж катастрофическим. Она даже испытывала сдержанную радость. Беременность — это еще не конец света. Просто они с Треем поженятся раньше, чем планировали. Беременность обещала быть непростой, но и это не самое неприятное. Она лишится своих стипендий, поскольку они предназначены только для неженатых студентов. Учеба ее будет прервана, но есть много грантов и стипендий, на которые она может претендовать, и через год они будут очень кстати. Тем временем стипендии Трея хватит им на жизнь, да и тетя Мейбл не откажется помочь. У Трея сначала будут смешанные чувства. Такая ранняя женитьба и ребенок — это не то, о чем они с ним думали, но в конце концов он свыкнется с этой мыслью, возможно, даже будет в восторге от нее. Трей никогда не говорил с ней о детях, но она знала, как высоко он ценил семью, как трепетно дорожил отношением людей, которые его любят. А кто мог дать ему больше любви, чем его маленький сын или дочка? Ее бабушка и тетя Мейбл будут вне себя от радости. Джон будет просто счастлив стать дядей! Все это сплотит их, и они с Треем сделают это.
Он вернулся из Корал-Гейблс на следующей неделе, и Кэти в гостиной тети Мейбл дала ему возможность рассказать все об этой поездке — как ветеран-квотербек взял его под свое крыло, как ему понравился тренер Мюллер, как хорошо они с Джоном зарекомендовали себя в качестве новобранцев. После этого она тихо произнесла: — Трей, я должна тебе что-то сообщить… — Но прежде, чем ты это сделаешь, я сам кое-что тебе скажу, — перебил ее он, взяв за руку. — Я кое-что скрыл от тебя, Кэтрин Энн, нечто такое, за что ты можешь меня никогда не простить. Она остановила Трея, прижав палец к его губам. — Слишком поздно для твоих признаний, — с улыбкой произнесла Кэти. — Они уже ничего не изменят. Неужели Трей не понимает, что она знала, почему он предложил сделать перерыв и отдохнуть друг от друга после своего прошлого возвращения из Майами? Впрочем, на этот раз Трей звонил ей каждый вечер, чтобы сказать, как любит ее, как скучает по ней и как он безумно рад, что они будут жить в Майами вместе и ему не придется страдать из-за того, что им нельзя видеться каждый день. — То, что я должен тебе сказать, ужасно важно, Кэтрин Энн. — В его голосе звучала явная тревога. — У меня тоже очень важно. — Хорошо. Тогда ты первая. Уютно прижавшись к его накачанной тренировками груди, она, волнуясь, произнесла: — Я беременна. — И объяснила, что это, вероятно, должно было случиться и, собственно, случилось — в тот день, когда он пришел к ней после перерыва в их встречах и застал ее в момент, когда она не предохранялась. Тогда у нее мелькнула мысль, что это не имеет значения, что она по-прежнему находится в безопасном периоде. В следующее мгновение Кэти почувствовала, как он весь напрягся, все его тело словно окаменело. Руки упали вниз. — Ты… что? — переспросил он. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Глаза его, казалось, остекленели. Голос звучал бесстрастно, бледные, как у мумии, губы едва двигались. — Я… беременна, Трей, — повторила Кэти, чувствуя, как по телу пробежала нервная дрожь и дошла до поясницы, которая у нее всегда болела, когда она волновалась или чего-то пугалась. — У нас будет ребенок. — Ты уверена? Улыбка ее померкла. — Да. Разве… разве это не замечательно? Я понимаю, что это так неожиданно, настоящий шок… — Ты не можешь быть беременна. Ты ошибаешься. — Никакой ошибки нет, Трей. Чтобы удостовериться в этом, я ездила в Амарилло на прием к гинекологу. Он оттолкнул ее, как будто она внезапно стала заразной. |
