Я набрала в легкие побольше воздуха и проговорила на одном дыхании:

— Я жду ребенка.

На лице Мартина не дрогнула ни единая мышца, он лишь приподнял вверх одну бровь. Обескураженная такой мало эмоциональной реакцией, я сбивчиво заговорила дальше:

— Я понимаю, что в данной ситуации мне не следует злоупотреблять твоим гостеприимством. Да и, вообще, я, действительно, загостилась у тебя… Я очень ценю все, что ты для меня сделал, и никогда этого не забуду, но…

Договорить Мартин мне не дал, приложив свой палец к моим губам. А потом тихо сказал:

— Выходи за меня замуж.

О, нет… Только не это… Я даже не хочу этого слышать… Это самое худшее, что могло произойти в данной ситуации… Ведь я совсем не знаю, что ему ответить… Чтобы не обидеть его… Я не люблю его… Не люблю…И никогда не полюблю, каким бы замечательным он не был… Тем более, он — вампир, а я — маг… А для меня это слишком…

— Мартин… — начала было я, но он снова приложил палец к моим губам.

— Не надо, — покачал он головой. — Сейчас ничего не говори. Я даю тебе время подумать. Столько, сколько тебе будет нужно… И больше не заикайся о том, что ты загостилась у меня… Твое присутствие в моем доме для меня не обуза, а благо… Поэтому не спеши уходить… Не лишай меня хотя бы этого…

А потом — я даже не успела опомниться — Мартин поцеловал меня, и его поцелуй был коротким и каким-то болезненно нежным. После чего он без слов развернулся и пошел к себе в комнату, оставив меня одну.

Я осторожно дотронулась до своих губ, которые только что целовал Мартин. И отчетливо поняла, что абсолютно ничего не чувствую…

Глава XVII

…Я перелистнула очередную страницу книги, поймав себя на том, что снова ни слова не поняла из прочитанного. Я сидела в библиотеке Мартина и пыталась читать, чтобы отвлечься, но хватало меня ровно на минуту, после чего я вновь погружалась в свои мысли. Прошло несколько дней, как Мартин сделал мне предложение, а я так и не нашла, как лучше и деликатней отказать ему. Мысленно я вела с ним один за другим диалоги, но каждый раз мне обязательно что-то не нравилось, и я начинала прокручивать ситуацию заново.

А может попробовать написать ему письмо? Возможно, вот таким старомодным способом у меня получится лучше выразить свои мысли? Что ж, решила я, стоит попробовать…

Я отложила книгу в сторону и направилась к большому письменному столу, стоящему у окна. Надеюсь, Мартин будет не против, если я позаимствую у него ручку и лист бумаги.

Ручку я нашла сразу же: та стояла вместе с другими канцелярскими принадлежностями в специальном настольном органайзере. А вот бумагу мне пришлось поискать в ящиках стола. Не люблю да и не считаю правильным рыться в чужих вещах, но сейчас, успокаивала я себя, был исключительный случай.

Стопка чистой бумаги обнаружилась в предпоследнем ящике. Взяв несколько листов, я уже собралась было закрыть ящик, но вдруг мое внимание привлекло то, что лежало под стопкой — что-то похожее на книгу в кожаном потертом переплете. Заинтригованная, я несколько долгих секунд боролась со своими принципами, но проклятое женское любопытство взяло верх, и вскоре передо мной на столе лежал большой альбом для фотографий.

Первое фото было совсем старинное, черно-белое и немного размытое, датированное аж 1872 годом.