Арганда, нахмурившись, тоже посмотрел в сторону айильских палаток, затем на майенцев; потом он прошагал туда, где его ждало такое же количество гэалданских копейщиков в сверкающих латах и конических зеленых шлемах, и тихо заговорил с тем, кто должен был ими командовать, худощавым мужчиной по имени Кирейин, который, как подозревал Перрин, был благородного происхождения, судя по надменному взгляду, видневшемуся из-под забрала его серебристого шлема. Арганда был настолько низеньким, что Кирейину пришлось наклониться, чтобы услышать то, что тот ему говорил, и необходимость сделать это добавила холодности его лицу. Один из людей позади Кирейина вместо копья с зеленым вымпелом держал древко с красным знаменем, на котором были изображены три шестиконечные Серебряные Звезды Гэалдана, а в руках у одного из гвардейцев был майенский Золотой Ястреб на голубом.

Айрам тоже был здесь, однако он держался в стороне и не был подготовлен к отъезду. Завернувшись в свой ядовито-зеленый плащ, с рукояткой меча, торчащей из-за плеча, он кидал завистливые взгляды на майенцев и гэалданцев. При виде Перрина его хмурое лицо стало сердитым, и он поспешил прочь, натыкаясь на двуреченцев, ожидающих завтрака. Столкнувшись, он не задерживался для извинений. Айрам становился все более раздражительным по мере того, как дни проходили за днями, а они все так же сидели и ждали; он огрызался и насмехался над всеми, кроме Перрина. Вчера у него чуть не дошло до драки с парой гэалданцев, по причине, которой после того, как их разняли, ни один из них не мог толком припомнить; Айрам говорил только, что гэалданцы вели себя оскорбительно, а те утверждали, что он слишком много себе позволяет. Именно поэтому этим утром бывший Лудильщик оставался в лагере. Когда они прибудут в Со Хабор, их положение будет и без того достаточно скользким, не хватало еще, чтобы Айрам затевал драки у Перрина за спиной.

— Присматривай за Айрамом, — тихо сказал Перрин, когда Даннил подвел ему гнедого. — И хорошенько присматривай за Аргандой, — добавил он, засовывая кошели в седельные сумки и потуже застегивая пряжки. Деньги Берелейн как раз уравновесили их с Аргандой кошели, вместе взятые. Что ж, у нее есть причина быть щедрой. Ее люди были не менее голодны, чем все остальные. — Арганда кажется мне человеком, готовым сделать какую-нибудь глупость.

Трудяга слегка скакнул и мотнул головой, когда Перрин взял повод, но быстро успокоился под его мягкой, но твердой рукой.

Даннил провел по своим похожим на клыки усам красными от холода костяшками пальцев и искоса взглянул на Арганду, затем тяжело вздохнул, выпустив облачко пара.

— Я буду смотреть за ним, лорд Перрин, — пробурчал он, дернув себя за капюшон, — но хоть вы и сказали, что я остаюсь за главного, он не станет слушать ничего, что я скажу, лишь только вы скроетесь из виду.

К несчастью, это было правдой. Перрин предпочел бы взять Арганду с собой и оставить здесь Галленне, но ни один из них не согласился бы на это. Гэалданец признавал, что люди и лошади скоро начнут голодать, если не найти где-нибудь провизию и фураж, но он не мог заставить себя провести хотя бы день, находясь на большем расстоянии от своей королевы, чем сейчас. В некотором роде он отчаялся еще больше, чем Перрин, или, возможно, более готов был поддаться отчаянию. Предоставленный самому себе, Арганда каждый день подступал бы немного ближе к Шайдо, пока не оказался бы прямо у них перед носом.