Одного мешка было вполне достаточно, и его нос уже узнал запах долгоносиков, но Перрин перешел к другому штабелю, затем к следующему и к следующему, каждый раз разрезая один мешок. Из каждого высыпался поток светло-коричневого ячменя, испещренного черными точками долгоносиков.

Купцы стояли у порога, сбившись в кучку, дневной свет был за их спиной, но шар Анноуры отбрасывал на их лица рельефные тени. Озабоченные лица. Отчаявшиеся лица.

— Мы будем счастливы провеять каждый мешок, который продадим вам, — нетвердым голосом проговорила госпожа Арнор. — Всего лишь за небольшую дополнительную…

— За половину той цены, которую я предлагала последней, — отрезала Берелейн. С отвращением морща нос, она приподняла юбки, чтобы уберечь их от долгоносиков, копошащихся на полу среди зерна. — Вам все равно не удастся выбрать всех.

— И никакого проса, — угрюмо сказал Перрин. Его людям нужна провизия, нужна она была и солдатам, но просяные зерна ненамного больше долгоносиков. Как ни провеивай, они привезут с собой долгоносиков не меньше, чем проса. — Вместо проса мы возьмем еще бобов. Но их вы тоже провеете.

Внезапно с улицы послышался вопль. Это была уже не кошка и не крыса; это был человек, напуганный до потери сознания. Перрин даже не успел заметить, что вытащил топор, когда обнаружил его рукоять в своей руке, а себя — проталкивающимся между купцов к выходу. Они сгрудились еще плотнее, облизывая губы и даже не делая попытки посмотреть, кто кричал.

Кирейин стоял, прижавшись спиной к стене склада напротив, его ярко начищенный шлем с белым пером валялся на мостовой рядом с его кружкой. Меч гэалданца был наполовину вытащен из ножен, но он не двигался с места, словно примерз, и глядел выпученными глазами на стену того здания, из которого только что вышел Перрин. Перрин тронул его за руку, и тот подскочил.

— Тут был человек, — слабо проговорил гэалданец. — Он был прямо тут. Он посмотрел на меня, а потом… — Кирейин провел рукой по лицу. Несмотря на холод, на его лбу блестел пот. — Он прошел прямо сквозь стену. Клянусь Светом! Вы должны поверить мне.

Кто-то простонал; возможно один из купцов, подумал Перрин.

— Я тоже видела человека, — произнесла Сеонид позади Перрина, и на этот раз уже он чуть не подпрыгнул на месте. В этом месте его нос был бесполезен!

Бросив на стену, указанную Кирейином, последний взгляд, Айз Седай отступила от нее с явно ощутимой неохотой. Ее Стражи были высокими мужчинами, намного выше нее, но они старались держаться поближе к ней, лишь на таком расстоянии, чтобы им хватило места вытащить мечи. Хотя с кем бы пришлось сражаться мрачным Стражам, если Сеонид говорила серьезно, Перрин не мог себе даже представить.

— Мне довольно сложно лгать, лорд Перрин, — сухо проговорила Сеонид, когда он высказал вслух свое недоверие; но ее тон тут же стал таким же серьезным, как и лицо, а ее взгляд — настолько пытливым, что от одного него Перрин мог бы почувствовать беспокойство. — Мертвые ходят по Со Хабору.