Пока Леона отвечала, Джек присмотрелся к ней более пристально. Он обратил внимание, что у нее был такой же выговор, как у Тони. У них была скорее бруклинская, а не бостонская манера речи. Джек также увидел в ней те черты характера, о которых говорил Крэг, — упрямство, нетерпимость и вздорность. Ему еще предстояло познакомиться с ее наглостью.

— Теперь перейдем к вашим отношениям с вашим боссом доктором Крэгом Бауманом, — сказал Тони.

— Протестую, — заявил Рэндольф. — К делу отношение не имеет.

— Советники, прошу подойти ко мне!

Рэндольф повиновался немедленно. Тони, дав знак Леоне оставаться на месте, последовал за ним.

Грозя Тони зажатыми в ладони очками, как хозяин грозит своему псу свернутой газетой, судья Джексон сказал с раздражением:

— Если это специально подстроенный трюк, то берегитесь. Я не уверен, что вся эта чушь уместна для данного процесса.

— Абсолютно уместна. Мисс Раттнер докажет, что доктор Бауман не хотел встречать Пейшенс Стэнхоуп в больнице из-за своих отношений с ней и их совместных планов на вечер.

— Хорошо. Я буду держать вас на длинном поводке, и нам остается надеяться, что вы на нем не удавитесь. Я допущу свидетельства, связанные с личной жизнью, по причинам, о которых я упоминал ранее, — их доказательная сила превосходит опасность предвзятости. — Махнув очками в сторону Рэндольфа, судья Дейвидсон продолжал: — Что касается защиты, то в ходе перекрестного допроса я предоставлю ей полную свободу, которую мистер Фазано обязуется уважать. А теперь я хочу, чтобы дело наконец сдвинулось. Знайте, вы оба, что эти перерывы меня безумно раздражают. Вам все ясно?

— Да, ваша честь, — в унисон откликнулись оба адвоката и разошлись по своим местам.

— Протест отклоняется, — сказал судья Дейвидсон, обращаясь главным образом к судебному протоколисту. — Продолжайте, мистер Фазано.

— Мисс Раттнер, — произнес Тони, — не могли бы вы рассказать нам о ваших отношениях с доктором Бауманом?

— Могу. Вначале я ничем не отличалась от его других служащих, но примерно год назад доктор Бауман положил на меня глаз. Вы догадываетесь, что я хочу сказать?

— Думаю, что догадываюсь, — ответил Тони. — Продолжайте.

— Поначалу мне было неловко и все такое. Я знала, что у него есть жена и дети. Но как-то вечером, когда я задержалась на работе, разбирая истории болезней, он пришел в регистратуру и завел со мной разговор. Ну а потом мы стали встречаться. Считаю, что в этом не было ничего плохого, так как он ушел из дому и купил квартиру в Бостоне.

— Это были платонические отношения?

— Нет! В постели он был тигром. Как-то по окончании рабочего дня мы занимались этим делом даже на смотровом столе. Он сказал, что его жена терпеть не может секс и, кроме того, сильно растолстела после рождения детей. Он просто умирал от желания, поэтому я пошла ему навстречу. И что хорошего за это получила?!

— Ваша честь, это уже переходит все границы… — вскочил Рэндольф, теряя невозмутимость.

— Сядьте, мистер Бингем! — Судья Дейвидсон посмотрел на Тони поверх очков. — Мистер Фазано, настало время обосновать уместность подобного рода показаний, и обоснование это должно быть убедительным.

— Конечно, ваша честь, — ответил Тони, подошел к столу истца, выпил воды и, облизнув губы, словно они пересохли, вернулся на трибуну.

Зрители, выражая нетерпение, перешептывались. Пикантные подробности всегда вызывают повышенный интерес.

Джек снова покосился на Алексис. Она сидела все в той же позе с мрачным выражением лица.