Меня наряжали в стиле самых разных мировых культур и исторических эпох. В какой-то момент я не выдержал и потребовал возвращения моего кожаного плаща, но Леа только шикнула на меня и снова повернулась к Сьюзен.

— Какой наряд больше всего достанет эту сучку? — спросила Сьюзен.

Наконец губы Леа растянулись в улыбке.

— Идеально, — заявила она.

Мои одежды зашевелились еще раз, и я обнаружил, что облачен в богато украшенные доспехи западноевропейского рыцаря пятнадцатого века. Они были черные, изобиловали шарнирными сочленениями, с широкими, узорными наплечниками и совершенно уж безумно украшенной — золотая филигрань и все такое — нагрудной пластиной. По виду этой штуковины казалось, что весит она никак не меньше шести сотен фунтов.

— Кортес носил очень похожие доспехи, — пробормотала Леа. Она внимательно посмотрела на мою голову. — Хотя, нужно еще…

Какая-то тяжесть внезапно навалилась мне на голову. Я терпеливо вздохнул, поднял руку и снял конкистадорский шлем, украшенный в духе остальных доспехов. Я положил его на пол лимузина.

— Я не ношу шапок, — твердо заявил я.

— Балда, — возразила Леа. — Арианна до сих пор патологически ненавидит все европейское, ясно? Именно поэтому она взяла себе в мужья конкистадора.

Я зажмурился.

— Ортегу?

— Ну разумеется, детка, — кивнула Леа. — Любовь и ненависть часто трудно отличить друг от друга. Она завоевала сердце Ортеги, обратила его, вышла за него и на протяжении столетий занималась тем, что раз за разом разбивала ему сердце. Призывала его к себе и снова прогоняла прочь. Отдавалась ему и тут же выцарапывала ему глаза. Она утверждала, что так она поддерживает огонь своей ненависти.

— Тогда ясно, почему он работал в своей чертовой Бразилии, — сказал я.

— Разумеется. Гм-м-м… — Она повела рукой и добавила к моему наряду темно-серую накидку в римском стиле, с завязками на грудной пластине. Еще один взмах руки немного изменил башмаки. Потом она добавила накидке капюшон, потрудилась над золотой отделкой доспехов, сделав ее переливающейся как хамелеон, отчего я приобрел холодный, даже сюрреалистический вид. Накидка удлинилась спереди и подхватывалась теперь алым кушаком. Последним штрихом стало некоторое увеличение доспехов в плечах, что придало мне сходство с футболистом: помнится, в школе мы тоже играли по пятницам.

Я окинул себя взглядом и тряхнул головой.

— Бред какой-то, — заявил я. — Вы сделали из меня тюнингованную версию рыцаря-джедая.

Сьюзен и Леа удивленно посмотрели на меня, потом друг на друга.

— Отдайте мне, черт подери, мой плащ, — пояснил я.

— Эту рванину? — удивилась Леа. — Тебе нужно поддерживать образ.

— И я буду поддерживать его в моем плаще, — упрямо буркнул я.

— Гарри, — укоризненно сказала Сьюзен. — Возможно, ее слова не лишены практического смысла.

Я посмотрел на нее. Потом на свой наряд.

— Практического?

— Первое произведенное впечатление порой является решающим, — настаивала она. — Использованное должным образом, оно само по себе становится оружием. Не знаю, как тебе, а мне нужно все доступное оружие.

— Истинно так, — согласно промурлыкала Леа.

— Ладно. Не вижу, с чего это мой плащ будет портить мой образ. И потом для нас очень важна скорость. Эта фигня будет сковывать движения как черт-те что.

Леа лукаво изогнула углы губ.

— Ой ли?

Я насупился.