— Сейчас наверняка скажешь что-нибудь про кордебалет из Лас-Вегаса, — заявила она, подняв на меня взгляд.

Мне потребовалось не меньше секунды, чтобы мои голосовые связки восстановили связь с мозгом.

— Выглядишь совершенно потрясающе, — признался я.

Она улыбнулась в ответ, не сводя с меня своих темных глаз.

— Э… — добавил я. — Правда, с виду оно… не слишком практично.

Леа приняла руку Гленмейла и вышла из лимузина. Пригнувшись, она прошептала что-то Сьюзен на ухо.

Та удивленно приподняла бровь, но кивнула.

— Ла-адно, — протянула она и на мгновение, нахмурившись, закрыла глаза.

И исчезла. То есть совсем исчезла. Не скрылась за практически непроницаемой для взгляда завесой, а просто исчезла.

Моя крестная рассмеялась.

— Так же, как в прошлый раз, детка, только красным.

— Ага, — отозвался из пустоты голос Сьюзен, и она вдруг появилась обратно, широко улыбаясь. — Ого!

— Плащ спрячет тебя не только от глаз, но и от других чувств, детка, — продолжала моя крестная. — И пока ты обута в эти башмаки, твои ноги не оставят ни следа и не произведут ни звука.

— Э… отлично, — вмешался я. — Но мне было бы значительно спокойнее, если бы к этому добавился бронежилет или что-нибудь в этом роде. Так, на всякий случай.

— Гленмейл, — окликнула моя крестная.

Водитель невозмутимо достал из кармана девятимиллиметровый револьвер и практически в упор выстрелил ей в висок. Пистолет рявкнул.

Сьюзен резко дернула головой и пошатнулась, прижав руку к уху.

— Ох! — прорычала она, поворачиваясь к молодому сидхе. — Ах ты сукин сын, так ведь и оглохнуть можно! Еще раз, и я тебе глаза на жопу натяну!

Вместо ответа сидхе с нечеловеческим изяществом наклонился, подобрал что-то с земли и продемонстрировал — сначала Сьюзен, потом мне.

Это оказалась пуля. С расплющенным наконечником, из-за чего она стала похожа на маленький гриб.

Мы оба, скажем так, вытаращили глаза.

Леа развела руками.

— Фея-крестная, — невозмутимо сказала она.

Я ошалело покачал головой. У меня ушел не один год на то, чтобы разработать, изготовить и усовершенствовать защитные заговоры для моего кожаного плаща, но и так защита ограничивалась непробиваемостью кожи. Леа же обеспечивала своими чарами неуязвимость всего тела.

Я вдруг ощутил себя жалким дилетантом. Что ж, возможно, иногда оно и полезно.

И тут я, нахмурившись, тряхнул головой. Дары моей крестной обладали невероятной мощью — однако вселенная редко дает тебе что-то задаром. Это так же верно в отношении магии, как и физики. Потратив несколько лет напряженного труда, я, возможно, повторил то, на что способны подарки Леа. Сидхе работают с той же магией, что и я, хотя отношения у них с ней совсем другие. Однако же столько энергии в одной точке означало, что где-то в другом месте ее стало ровно на столько же меньше. Или что за это рано или поздно придется заплатить.

Скажем, долголетием.

— Крестная, — поинтересовался я. — Как долго будут работать эти ваши дары?

Ее улыбка сделалась немного печальной.

— Ах, детка. Я же крестная-фея, не так ли? Такие штуки длятся сравнительно недолго.

— Только не говорите мне, что до полуночи.

— Ну конечно, нет. Я же не из Летних! — Она возмущенно фыркнула. — До полудня.

Что ж, не лишено логики. Моих чар для плаща хватало на несколько месяцев, и я рассчитывал в следующий раз растянуть их действие на год с лишним.