Леа лукаво изогнула углы губ.

— Ой ли?

Я насупился. Потом повел плечами и поерзал на диване. Доспехи оказались упругими, эластичными — настоящие стальные так не смогли бы. Что еще более важно, подвигавшись, я практически не ощущал их веса. То есть вообще. С таким же успехом я мог бы носить легкую пижаму.

— Ни одному смертному не пробить их силой обычного оружия, — спокойно произнесла Леа. — И даже удары от таких созданий, как вампиры Красной Коллегии, они отразят — до определенного момента, конечно. И еще, они, возможно, помогут тебе оградить свой разум от воли Властелинов Ночи.

— Возможно? — переспросил я. — Что значит «возможно»?

— Они обладают древними силами, крестник, — ответила Леа, одарив меня еще одной кошачьей улыбкой. — У меня не было до сих пор возможности помериться своей вновь обретенной силой с ними. — Она еще раз окинула меня взглядом и удовлетворенно кивнула. — Что ж, ты выглядишь в рамках приличий. А теперь, детка, — продолжала она, поворачиваясь к Сьюзен, — посмотрим, что можно сделать для тебя.

Сьюзен перенесла процедуру на порядок легче, чем я.

Правда, пока они этим занимались, я немного отвлекся. Выглянув в окно, я увидел, как мы обгоняем полицейскую машину, словно она стоит на месте — при том, что она неслась со включенными сиреной и мигалками. Должно быть, скорость наша измерялась трехзначной цифрой, так быстро полиция осталась позади.

Патруль копов не обратил на нас внимания, из чего я сделал вывод: Гленмейл, должно быть, спрятал нашу машину за каким-то подобием завесы. Ну, помимо этого, как я заметил, он вел машину в плотном городском потоке с невероятной ловкостью, проводя ее буквально в считанных дюймах от чужих бамперов и крыльев — опять-таки, незаметно для всех остальных. Более того, сидя в салоне, я вообще не ощущал никакого движения. По всем правилам нам полагалось бы биться разными частями тела об окна и крышу, но этого не происходило, словно машина стояла на месте.

В общем, он доставил нас к Святой Марии меньше чем за пятнадцать минут — правда, в процессе этого добавил мне несколько седых волос.

Мы остановились у входа, и Гленмейл распахнул дверцу салона, казалось, в ту же секунду, как машина замерла, хрустнув ручником. Я вылез, низко опустив на глаза капюшон. Тень, падавшая от меня на тротуар, показалась мне неестественно большой и страшной. Странное дело, от этого я почувствовал себя немного лучше.

Я повернулся, чтобы помочь выйти Сьюзен, и рот мой раскрылся сам собой.

Ее наряд был… гм… чертовски возбуждающий.

В первую очередь в глаза бросился золотой головной убор, украшенный перьями и резными нефритовыми штучками, знаки на которых напомнили мне те, что я видел на Каменном Столе. Все это дополнялось мерцающими синими и зелеными самоцветами. На мгновение мне показалось, что ее вампирская составляющая снова берет верх, потому что лицо ее покрылось тем, что я принял за татуировки. Однако уже второй взгляд дал мне понять, что это разновидность макияжа, что-то вроде рисунков хной, довольно примитивных и даже, я бы сказал, дикарских. Орнамент состоял из черных и красных завитков, подчеркивавших ее большие карие глаза.

Собственно же наряд составляло платье из того, что показалось мне мягкой кожей, с разрезами по бокам для легкости движений. Ноги были обуты в подобие мокасин из такого же материала, тоже украшенного перьями. Чисто белый цвет платья и мокасин резко контрастировал со смуглой кожей Сьюзен и позволял любоваться ее мускулистыми руками и ногами.

На белом кожаном поясе висели пустая кожаная кобура и пряжка для крепления ножен. Поверх платья она накинула плащ с капюшоном из перьев, зловеще напоминавший тот, что мы видели в Неваде, — только насыщенных цветов Зимней Династии: ледяного голубого, морского зеленого и закатного лилового.