— Гулять в такую погоду? Надеюсь, что она не простудится! Это было бы таким несчастьем.

— О, не беспокойтесь! Она никогда не простужается, — спокойно ответила Фанни. — Она ездила со своим отцом верхом в любую погоду, вы же знаете. Она прекрасная наездница — совершенно неустрашимая.

— Да, вполне могу в это поверить. Однако я никогда не видел ее в седле, наше… наше прежнее знакомство было в Лондоне. Так вы теперь живете здесь с ней? Или нет! Кажется, она говорила мне, что вы приехали только ненадолго.

— О да! А до тех пор после смерти лорда Спенборо мы жили в моем Доуэр-хаусе в Милверли.

— А, тогда выходит, ей не пришлось покидать свой дом. Я помню, как она была к нему привязана. — Он тепло улыбнулся. — Когда я прочитал известие о смерти лорда Спенборо, то подумал, что ей, верно, придется жить с леди… с кем-то, кто ей, возможно, неприятен. Я уверен, что она, должно быть, счастлива жить с вами, мэм.

— О да! То есть это я очень счастлива! — наивно ответила Фанни. — Она так добра ко мне. Не знаю, как бы я со всем справлялась, если бы не она.

В эту минуту Серена вошла в комнату — ее медные кудри были еще влажными и сильно вились. Закрыв дверь, она лукаво проговорила:

— Ну вот, это просто неслыханно, вы пришли к нам как раз тогда, когда меня не было, чтобы представить вас моей приемной мамочке, сэр. Надеюсь, она не повергла вас в ужас?

Майор сорвался с места, быстро приблизился к ней и на мгновение задержал ее руку.

— Неслыханно то, что вы так меня провели! — ответил он, улыбаясь и глядя на нее сверху вниз такими горящими глазами, что девушке пришлось опустить взор. Она почувствовала, что краснеет.

— Я не могла удержаться. Теперь вы убедились, что она действительно заботится обо мне по-матерински?

— Серена! Не может быть, чтобы ты такое говорила! — возмущенно вскричала Фанни.

— Нет, нет. Это майор Киркби выражал такую надежду.

Смутившийся Гектор подвел ее к креслу у небольшого камина и подложил подушечку ей за спину, когда она уселась. Серена подняла глаза, чтобы поблагодарить его, но он заговорил первый:

— Вы знаете, что волосы у вас совсем влажные?

— Здесь у огня они скоро высохнут.

— Неужели вы всегда так беззаботны? Как бы мне хотелось, чтобы вы были осторожны.

Серена улыбнулась.

— Как, неужели я кажусь вам инвалидом? Тогда хорошо, что вы не видели меня, когда я пришла с прогулки, — мне кажется, на мне и нитки сухой не было.

— Тогда действительно хорошо! Конечно, я бы начал волноваться.

— Фанни расскажет вам, что я никогда не болею. А вы тоже простужаетесь каждый раз, когда попадаете под дождь?

— Конечно нет! В противном случае я бы не выжил в Португалии. Но ведь это совсем другое дело: вы же не солдат.

Серена поняла, как нелегко убедить майора в том, что здоровье у нее вовсе не такое хрупкое, и это ее несколько позабавило. Не так уж неприятно было оказаться объектом такой заботы, так что девушка не стала больше возражать, вместо этого направив разговор на приключения гостя на полуострове. Майор пробыл у них полчаса и затем очень корректно поднялся, чтобы откланяться. Фанни, пожимая ему руку, сказала своим нежным мягким голоском:

— Вам известно, что мы не можем принимать гостей официально, майор Киркби, но если мысль о тихой беседе с нами в один из вечеров не испугает вас, мы будем рады вашему обществу.

— Испугает? Я буду мечтать об этой минуте, — сказал он.