Да, леди и джентльмены, — безмятежно произнес мистер Пиджин, — сегодня вечером здесь, среди нас, присутствует убийца.

История о том, как эта информация попала ко мне в руки, любопытна и курьезна; она пришла ко мне окольным путем, никак не связанным с самим убийцей, который всегда находился вне всяких подозрений. Дело в том, что никому до настоящего времени не была известна вся совокупность тех незначительных фактов, которые касаются как самого происшествия, так и сопутствующих ему обстоятельств. Целая цепочка примечательных случайностей (назовем их так) привела к тому, что мне стали известны все эти факты или, по крайней мере, та их часть, которая позволяет припереть убийцу к стенке.

Теперь вы понимаете, почему участники нашей компании прошли такой строгий отбор. Помимо моих родственников, мистера и миссис Фэйри, я никого из вас не знал еще полгода назад — за исключением мистера Шерингэма, с которым я познакомился, когда он двадцать лет назад обучался в колледже под моим началом, и которого я с тех пор не видел, а также мисс Винсент, чьих родителей я и вправду хорошо знаю, но с ней самой до нашего путешествия я едва перемолвился десятком слов.

Из сказанного вы можете сделать вывод о том, что искомый нами персонаж — это мистер либо миссис Фэйри, поскольку обстоятельства их личной жизни мне как их родственнику более доступны. Однако в том-то и дело, что цепочка совпадений, которую я назвал экстраординарной, привела к тому, что мне стали случайно известны сведения о совершенно чужом мне человеке.

Что же касается мистера Шерингэма и мисс Винсент, то здесь, как кажется, шансы на то, что именно кто-то из них — искомый персонаж, чуть выше, чем у остальных. Тут уж вам судить, способна ли мисс Винсент, несмотря на свои молодые годы, как в случае с Констанс Кент, пойти на столь крайний шаг. То же касается и мистера Шерингэма, своими расследованиями уже заслужившего себе репутацию грозы преступников: вам судить, способен ли он под воздействием обстоятельств из защитника закона превратиться в преступника.

Что же касается всех остальных, то с кем-то из них (один-два человека) я встречался в течение последних месяцев, а с кем-то не имел чести быть знакомым вплоть до начала круиза. Однако это еще не повод подозревать первых больше, чем вторых. Повторяю, что по ходу моею знакомства с этим делом судьба выкидывала такие коленца, которых и в помине нет в самых закрученных детективных романах. Думаю, даже автор детективов счел бы их чересчур натянутыми — настолько невероятными показались бы они читателю.

Вы можете задать себе вопрос: а не пригласил ли он совершенно посторонних ему людей просто для того, чтобы укрыть истинного персонажа как иголку в стоге сена? На это я тоже отвечу, разумеется, не претендуя на то, что мой ответ является истиной в последней инстанции.

Что касается мистера Шерингэма: предположим, что он не тот, кого мы ищем. В этом случае поиск искомого персонажа для него — просто детская забава, потому я специально ставлю его в невыгодные для него условия, а именно: когда мистер Шерингэм решит проблему, он сообщит об этом только мне. Он будет считаться победителем, если никто больше не отыщет разгадки. Я специально обговариваю это, — сердито сказал мистер Пиджин, — чтобы поднять пух соревнования. Я приготовил два скромных приза — для дам и для джентльменов, — которые, как я надеюсь, будут вручены еще до того, как истекут наши две недели пребывания здесь.