— Откуда тебе знать, в чем состоит правосудие? — довольно резко заявил мистер Комбе, который, похоже, был более чем неравнодушен к портвейну. — Боже мой, когда я думаю об этом бедняге, кто бы он ни был, перед которым каждый день является призрак того, кого он…

— Гай! — жалобно позвала миссис Фэйри.

— Да, Энид?

— Знаешь, я тоже думаю, что твое предложение не слишком уместно. В самом деле, не лучше ли будет снять его с повестки дня?

— Да, действительно, Энид… А что ты думаешь, Вилли?

Мистер Фэйри решил уклониться от ответа, как он всегда делал, когда к нему обращались в компании:

— Не знаю, Гай. Все это слегка… как бы это сказать… зловеще, не так ли?

— А мне по праву такое, старина, — отозвался мистер Пиджин так же жалобно, как до этого Энид. — Я думал, такое всем по нраву. Нет?

— Старина, есть вещи, которые выбиваются за рамки хорошего вкуса, ответил за всю компанию мистер Брэй. — Следует сохранять благоразумие, ты знаешь.

— Похоже, что таково общее мнение, — пробормотал мистер Пиджин в ответ на эту отповедь. — Конечно не следует переходить границы хорошего вкуса. Леди Дарракот, могу я поинтересоваться вашим мнением? Вам по старшинству принадлежит первое слово в нашей компании.

Леди Дарракот в ответ сделала сдержанный жест:

— Во всяком случае, я не хочу участвовать в этом, мистер Пиджин. Будь я помоложе, думаю, ваша идея нашла бы во мне отклик. И хоть на нашем счету в прошлом немало безумных проделок, что же касается этой… Нет. Я согласна с сэром Джоном, мистер Пиджин.

— Но ведь ты отказываешься не потому, что ты сдала, тетушка? — пожалела ее племянница.

— Боюсь, я именно сдала, дорогая моя, — вздохнула леди Дарракот.

Мистер Пиджин подчинился общему мнению.

— Прошу прощения за то, что вообще заговорил об этом, — надувшись, извинился он. — Пожалуйста, забудьте обо всем этом.

Прошло около часа. Было уже темно, когда мистер Пиджин взял Роджера за руку и вывел его из шатра. После обеда уже давно все убрали, посуду вымыли. На двух столах играли в бридж, беседовали, читали. Царили полный мир и согласие. Было очевидно, что ни один человек в компании не вспоминал о зловещем присутствии среди них неопознанного убийцы.

— Удивительно, как быстро подобные вещи улетучиваются из сознания обычного человека, а, Шерингэм? — заметил мистер Пиджин с выражением невинного удивления, ведя своего спутника по направлению к берегу. — Думаешь, что сказал что-то дельное — а ничего подобного. Тебя выслушали — и тотчас забыли.

— Вот уж не думаю, что забыли, — обронил Роджер, ловя себя на том, что воспринимает действия своего бывшего классного наставника все более и более неодобрительно.

— Ах, — вздохнул мистер Пиджин. Не разговаривая, они дошли до пляжа и начали прохаживаться по песку вдоль самой кромки воды.

— И что? — спросил Роджер.

— Что "что"?

— Для чего ты привел меня сюда?

— Может быть, просто пообщаться? С чего ты взял, что у меня должна быть какая-то особая цель?

— Я-то уж знаю.

Мистер Пиджин по своему обыкновению зловеще осклабился.

— Какая проницательность, мой дорогой Шерингэм! И конечно ты прав. Я заметил, что ты не присоединил свой голос к голосам критиков моего предложения, которое я по-прежнему нахожу замечательным. Хочу услышать твое мнение.

— Я думаю, что это отвратительно.