Мистер Пиджин опять осклабился.

— А я думал, что оно прекрасно дополнит приятную послеобеденную атмосферу. Но ничего подобного. Грубый психологический просчет. Я уверен, ты бы никогда так не промахнулся. Нет, в самом деле, я удивлен, что ты примкнул к этим придирам. Я был уверен, что тебе мое предложение придется по душе, Шерингэм. Я ошибся? Ты меня разочаровал.

— Нечасто мне приходится соглашаться с Комбе, — сказал Роджер, — но тут я с ним солидарен: ты хватил через край. Если честно, я еще никогда не сталкивался с такой беспардонностью.

— Теперь все. С этим покончено.

— Да неужели? — недоверчиво произнес Роджер. — Не уверен, что все так просто. Ты можешь отменить охоту на человека, но и без того ты сказал слишком много и одновременно слишком мало. Они бы, может, и хотели бы выбросить все из головы, да теперь уже не получится. Думаю, эти две недели дадутся нам ох как нелегко.

— В самом деле?

Роджер был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить внимание на легкую насмешку, проскользнувшую в последних словах мистера Пиджина.

— Ну да. Я буду вести себя так, как будто ты ничего не говорил. И думаю, будет лучше, если все будут вести себя так же. Однако для слабых духом и женщин вряд ли будет приятной мысль о том, что им придется провести здесь две недели в компании с неизвестным убийцей, а?

— Я не согласен заносить в одну графу слабых духом и женщин, недовольно отозвался мистер Пиджин. — Если ты думаешь, что это синонимы, то это уж совсем никуда не годится.

— Не надо уверток, — нетерпеливо произнес Роджер. — Совершенно очевидно, что ты, Кристл и я должны были реализовать тот план, который разработали вы с Кристл. Иначе говоря, я должен был включиться в нужный момент и сыграть свою роль. Теперь ваш абсурдный план потерпел крах, и, если говорить откровенно, я думаю, что у вас просто не все в порядке с головой, у вас обоих. Иначе вам сразу было бы ясно, что эта бредовая затея с коллективной травлей человека никого не вдохновит, и…

— Все это и вправду мы затеяли для тебя, — решил оправдаться мистер Пиджин с ужасной ухмылкой. — Мы оба думали, что тебе по душе расследования. Честное слово. Кристл решила, что никакими коврижками не удастся заманить убийцу к тебе в палатку на разговор. А я сказал ей: деньги могут все.

— Вздор! — возмутился Роджер, — не надо делать вид, что вы затеяли все это специально для меня. На самом деле вся эта дикость и бессердечие доставляют огромное удовольствие вам обоим. Вы подобны людям, которые легко примыкают к толпе, линчующей человека. Я уже сказал, что это просто отвратительно, и готов повторить свои слова. Ты только подумай о том, что переживает этот бедняга, с которым вы хотели поиграть как кошка с мышкой. Он понял, что ему осталось ходить на свободе всего две недели, а потом — баста! Это следует из твоих же слов. Две недели обычной, нормальной жизни, когда все относятся к тебе как к порядочному человеку. А после этого ты собираешься поставить его вне закона и общества. И главное — ты сам оповестил его об этом.

— Дорогой мой Шерингэм, никогда не думал, что в тебе таится такой талант оратора! — восхищенно произнес мистер Пиджин. — Но заметь, что я ни разу не произнес "он".

— Не важно, он это или она, — буркнул Роджер. — И вот еще что: я не буду больше потворствовать тебе, и потому не задам ни единого вопроса и не буду никак касаться его или ее пола, личности или чего-либо еще. Я и мизинцем отныне не пошевелю. Мне все это абсолютно не интересно.

— Хорошо, хорошо, — кротко произнес мистер Пиджин и поднял глаза на яркий круг полной луны, который, казалось, излучал благодушие.