— Не знаю. Что мне за дело.

— А мне показалось, она к вам неравнодушна.

— Мне тоже.

— Вас могут ко мне приревновать, — любезно предупредила миссис Фэйри.

— Это уж моя забота.

— И вы не боитесь осложнений?

— Могу я хоть немного отдохнуть от Анджелы? — с неожиданной живостью высказался капитан.

Миссис Фэйри понимающе кивнула.

— Да, иногда это необходимо. Даже тем, кто любит.

— Я не люблю Анджелу, — с подкупающей прямотой заявил капитан, и тут же добавил: — Вы изумительны в вашем купальном халате. Вы это знаете?

— Рэгги, вы смущаете меня. Мне даже начинает казаться, что вы пытаетесь флиртовать со мной.

— Что ж, попытаемся, — зевнул капитан Твифорд.

Мистер Брэй опустился в шезлонг, в котором до него сидел капитан Твифорд.

— Все прошло как надо, — удовлетворенно сказал он. — Я знал, что она отошьет его очень быстро, если кто-то будет ей больше по нраву.

— Какая пикантная история.

— Вам такие по душе?

— Не буду отрицать.

Мистер Брэй заворочался, поудобнее устраивая в шезлонге свое крупное тело.

— Так как наши дела?

— Все просто замечательно.

— Вы знаете, о чем я. О Вилли.

— У каждого из нас свои заморочки, не так ли?

— Бедная малышка! Во всем виновата наша ложная стыдливость.

Миссис Фэйри издала короткий озорной смешок.

— Такова жизнь, не так ли?

— Так он вас не поддержал?

— Он говорит, что утром опять беседовал с мистером Шерингэмом, но мистер Шерингэм отказался что-либо делать. Вилли говорит, что должен поддерживать его.

— Ха! Как-то сомнительно!

— О, пожалуйста…

— Я имею в виду, что Шерингэм просто прихлопнул это дело.

— Возможно, мистер Шерингэм и не слишком утруждал себя. Но не следует относиться к этому пристрастно, не так ли? Без сомнения, сам он полагает, что сделал все, что в его силах. Он просто не осознает, насколько это важно для нас.

— Знаете, я думаю, что это очень благородно с вашей стороны — так заботиться о вашем кузене. Ведь вы не поимеете с этого ни пенса.

Всем уже было известно, что мистеру и миссис Фэйри смерть их богатого родственника не принесет никаких материальных благ. Миссис Фэйри предусмотрительно сообщила всем об этом.

— А почему же, по-вашему, так получилось? — спросила она с невинным удивлением.

— Думаю, из ложной стыдливости. Я не хочу сказать ничего плохого о нашем приятеле, который теперь мертв, и все же, если у него среди родственников есть такая замечательная девчушка, как вы, которой можно завещать свое состояние, то какого черта вместо этого он оставляет деньги приюту для кошек или чему-то в этом духе? Вот это я и называю ложной стыдливостью.

Миссис Фэйри вздохнула и затем задумчиво улыбнулась.

— В конце концов, это ведь его деньги. Если он ставил интересы нации выше интересов своего кузена, то его решение вполне естественно. Я полагаю, что ему это отнюдь не представлялось чем-то экстраординарным, как это может показаться со стороны.

— Да, должен сказать, что вы очень лояльны по отношению к своему кузену. Как, впрочем, и ко всему остальному.

— Каждый стремится проявить себя с лучшей стороны. Надо быть достойным того мира, в котором мы живем. К счастью, иногда и другие вокруг тебя осознают это.

— Бедная малышка! Мне это так понятно!

— Я иногда спрашиваю себя: а понимаю ли я сама себя.