— Не стоит льстить мне, Гарольд. Это не принято между друзьями.

— А я нисколько и не льщу вам. Честное слово. Мне трудно даже выразить, какая это честь для меня — общаться с такой леди, как вы. Я… Я это так ценю. Вы так прекрасны и… и так любезны. Я… никогда не забуду все это. Никогда. И… простите меня за мои слова.

— Мне очень приятно слышать это от вас, Гарольд, — нежно произнесла миссис Фэйри. — Очень приятно. — Она мечтательно обратила свой взор к морю, ничуть не заботясь о том, что под порывом ветерка ее купальный халат распахнулся.

Мистеру Паркеру стоило немалых усилий также обратить свой взгляд к морю, но он сделал это.

Миссис Фэйри, однако, не могла полностью игнорировать бесхитростное поведение своего халатика и неожиданно запахнула его, в то время как ее мечтательный взгляд сменился приглашающей улыбкой. Мистер Паркер, оглянувшись, с недовольством увидел фигуру мистера Комбе, неуклюже шагающего к ним по песку в своем блекло-голубом купальном костюме.

Миссис Фэйри подарила ему ослепительную улыбку.

— Гарольд, сделайте мне одолжение.

— Конечно, миссис Фэйри, — преданно ответил мистер Паркер. — Я весь к вашим услугам.

— Пожалуйста, оставьте нас вдвоем с мистером Комбе. Он ужасный зануда, но мне нужно сказать ему одну вещь, весьма, весьма приватную. Для меня это непросто, — добавила миссис Фэйри со вздохом. — Боюсь, что я недостаточно тактична. Я стараюсь сохранять такт, но когда люди совершают ошибки, я не могу не сказать им об этом напрямую. А ведь так поступают далеко не все, не правда ли? Вы ведь понимаете меня, Гарольд? — сказала миссис Фэйри, как бы извиняясь.

— Конечно, — поднимаясь, отважно ответил мистер Паркер, который ничегошеньки не понял. — Как я понимаю, это требует отваги. Если я еще что-то могу сделать, то, уверяю вас, для меня не составит труда…

— Очень любезно с вашей стороны, Гарольд. Мы еще поговорим об этом, живо произнесла миссис Фэйри.

Мистер Паркер отошел, и каждый его шаг выражал готовность и преданность.

Мистер Комбе опустился на свободный шезлонг.

— Вы быстро отшили его, — пробурчал он.

— Ах, Валентин! — кокетливо возразила миссис Фэйри. — Как вы можете так обо мне думать?

Мистер Комбе мрачно взглянул на нее.

— Снимите ваш халат, Энид. Вы слишком красивы, чтобы носить его, когда в том нет необходимости.

— Думаю, вы знаете, что я люблю вас, — сказал мистер Комбе.

Энид взглянула на море.

— Стоит ли вам говорить мне об этом сейчас? — спросила она, понизив голос.

— Что значит сейчас?

— Сейчас, в той ситуации, в которой мы все оказались.

— Плевал я на ситуацию. Я говорю то, что думаю.

— Жизнь так трудна, — вздохнула миссис Фэйри.

— Вы правы, — тотчас подхватил мистер Комбе. — Проклятые сложности.

— Мой муж… ваша жена…

— О, я не говорю о браке. Брак с вами — вещь невозможная.

— В самом деле? Почему же?

— Вы Слишком прекрасны, — просто произнес мистер Комбе.

Миссис Фэйри дважды медленно кивнула.

— Я понимаю, — сказала она нежно.

— Вот и хорошо, раз так. Вы единственная, кто способен понять меня. Боже мой, Энид, я так мучился оттого, что никто не понимает меня.

— Я знаю. — Миссис Фэйри говорила нежным, низким голосом, исполненным понимания.