Но стоило Лиане лечь в постель и натянуть на себя одеяло, как внезапно воздух прорезал ужасающий, неземной воющий звук. Лиана резко села на постели, стараясь вспомнить, что это означает. Пожар? Воздушная тревога? Корабль тонет? В полуоглушенном состоянии со скоростью, которой Лиана сама от себя не ожидала, она выпрыгнула из постели, схватила спасательные жилеты, растолкала детей.

– Давайте, девочки, давайте, быстро…

Сначала она надела жилет Элизабет. Несмотря на шум, та проснулась только наполовину. Потом Лиана схватила Мари‑Анж, помогла той надеть жилет и вывела дочерей за дверь – в ночных рубашках, спасательных жилетах и туфлях. После этого она начала сражаться со своим собственным жилетом, стараясь натянуть его поверх ночной рубашки. В темноте она даже не стала искать туфли – какое теперь это имело значение. Они влились в толпу испуганно выбегавших в коридор. Многие еще не успели заснуть, но некоторые казались такими же сонными, как девочки. Голоса, вопросы, крики сливались в общую какофонию. Кто‑то не мог надеть жилет. Однородной массой выбрались на палубу и там увидели причину тревоги. На горизонте горел корабль. Издали трудно было определить его размеры. Больше всего он походил на огненный шар Среди пассажиров появились матросы, объясняя по‑французски, что это судно из Галифакса с войсками на борту, которое два дня назад было атаковано немецкой подлодкой. На «Довиле» только что получили послание, которое передавали со спасательной шлюпки. Передатчик уже стал слишком слабым, и на большом расстоянии его бы просто не услышали. Корабль горел уже два дня, а на нем было свыше четырех тысяч солдат, которые плыли в Англию.

В тишине летней ночи это сообщение и вид горящего корабля ужасали. Если раньше дул легкий бриз, то теперь не было и его. Создавалось впечатление, что их корабль подплывает к аду. Взгляды всех были прикованы к преисподней впереди.

На мостик вышел капитан с рупором в руках и обратился ко всем по‑английски. Он знал, что большинство пассажиров американцы, и ему было необходимо, чтобы его поняли все.

– Все, кто получил медицинскую подготовку… имеет опыт ухода за ранеными… оказания первой помощи, вообще имеет какие‑то познания в медицине, – нам нужна сейчас ваша помощь. Мы не знаем, сколько человек с «Королевы Виктории» остались в живых. Мне известно, что на корабле есть два врача, прошу вас выйти вперед… мы подберем столько людей, сколько удастся спасти. – Капитан на миг замолчал. – Мы не можем радировать о случившемся на другие суда, потому что нас может запеленговать неприятель.

Когда слова капитана дошли до сознания пассажиров, воцарилось полное молчание. Вполне вероятно, что нацисты все еще где‑то рядом и «Довиль» может стать их очередной жертвой. Это была ужасная мысль, и пламя, бушующее над «Королевой Викторией», было ясной иллюстрацией того, что могло произойти и с ними.

– Долг помощи этим людям ложится целиком и полностью на нас. Нам понадобится любая помощь… Теперь все, кто имеет медицинскую подготовку, пожалуйста, пройдите ко мне.

Несколько человек немедленно подошли к капитану. Он кивнул, о чем‑то тихо с ними переговорил, затем снова поднес к губам рупор:

– Просьба ко всем сохранять спокойствие. Нам понадобятся бинты… простыни… любые чистые рубашки, которые у вас найдутся… медикаменты… У нас ограниченные возможности, но мы должны сделать все, что в наших силах.