|
Что помогает от депрессии лучше, чем месяцы интенсивных командировок? Кроме того, при разделе имущества ему отошли стоимость положенной по закону доли дома в Черри-Крик и часть средств на Лайлином пенсионном счете. Брэд даже подумывал о жирной точке в карьере агента ФБР: разве плохо вернуться в Орегон и открыть собственный бизнес — небольшой магазин скобяных или спортивных товаров. Если честно, ни в том ни в другом он не разбирался, но отставные агенты чаще всего попадали в охранные предприятия, а Уолгаст куда охотнее представлял себя в магазине, торгующем чем-то простым и понятным — бейсбольными перчатками или стамесками. К тому же на бумаге этот «Ной» выглядел плевым делом, отличным заданием для последнего года в ФБР, если он действительно решит поставить точку.
Разумеется, все оказалось сложнее обещанной в документах рутины, вытирания носов и сажания на горшки. Неужели Дойл догадывался об этом заранее? В Полански им велели предъявить документы и сдать оружие, а затем проводили в кабинет начальника тюрьмы. Мрачное место, хотя, в принципе, все тюрьмы такие. Пока ждали начальника, Уолгаст достал сотовый и просмотрел вечерние авиарейсы: так, Хьюстон−Денвер, вылет в половине девятого — если поторопятся, должны успеть. Дойл молча листал «Спортс иллюстрейтед», словно был не в тюрьме, а в приемной стоматолога. Примерно в час дня секретарь пригласила их войти. Начальник тюрьмы оказался афроамериканцем лет пятидесяти, с пегой шевелюрой и грудью штангиста, втиснутой в рубашку и жилет. Он даже не поднялся и не пожал гостям руки. Уолгаст протянул документы. Начальник тюрьмы бегло просмотрел их и взглянул на Брэда. — Агент Уолгаст, я в жизни такой ерунды не видел! Какого черта вам понадобился Энтони Картер? — Объяснить, к сожалению, не могу: это не в моей компетенции. Нам с агентом Дойлом поручено лишь организовать передачу Картера. Начальник тюрьмы отодвинул документы и сложил руки замком. — Понятно. А если я откажусь его выдать? — Тогда я продиктую телефонный номер, по которому вам постараются объяснить, что это делается в целях национальной безопасности. — Телефонный номер? — Да, именно. Раздосадованно вздохнув, начальник тюрьмы повернулся в кресле и показал на высокое окно. — Джентльмены, вам известно, что там? — Извините, не понимаю, — покачал головой Уолгаст. Начальник тюрьмы снова взглянул на гостей. Раздраженным он не казался, и Уолгаст понял: этот тип привык настаивать на своем. — Там Техас. Двести шестьдесят семь тысяч квадратных миль техасской территории, если быть до конца точным. И прошу принять к сведению: я работаю на Техас. Не на абстрактного начальника из Вашингтона, Лэнгли, или с кем там вы предлагаете связаться. Энтони Картер помещен во вверенное мне учреждение, и мой долг перед жителями штата — привести в исполнение вынесенный ему приговор. Без звонка губернатора я намерен поступить именно так. «Чертов Техас! — подумал Уолгаст. — На целый день здесь застрянем!» — Это можно устроить, — проговорил он вслух. — Тогда устраивайте, агент Уолгаст! — кивнул начальник тюрьмы, протягивая ему документы. Уолгаст с Дойлом вернулись к машине, забрав оружие у входа для посетителей. Брэд позвонил на денверский номер, через станцию прямой конфиденциальной связи попал на криптозащищенный телефон полковника Сайкса и доложил о посещении тюрьмы. Сайкс разозлился, но обещал принять меры. — Мне нужен максимум день. Никуда не отлучайтесь, ждите звонка и заставьте Энтони Картера подписать соглашение. Кстати, вполне вероятно, вас ждут небольшие изменения маршрута. — Какие еще изменения? — Я сообщу, — после секундного колебания ответил Сайкс. |
