— А теперь я попрошу вас о большом одолжении, — продолжал Шалье. — Моей матери очень хочется с вами познакомиться, поговорить с вами лично. Не согласитесь ли вы поехать со мной во Францию?

— Я… — Энн метнула взгляд в сторону Сэнди. — Думаю, что нет. В моем положении и при том, что я себя неважно чувствую…

— Тем больше у вас причин пожить у нас, где вас ждут комфорт и хороший уход, — мягко перебил ее Жак. — У моих родителей прекрасный врач, кроме того, всего в нескольких милях от замка есть отличная больница, где окажут первоклассную помощь, если она потребуется. А здесь у вас условия, я бы сказал… не совсем для вас подходящие… И, насколько я понял, должность Сэнди призывает ее в Штаты. Уверен, что она будет лучше спать ночами, если вы поживете у нас.

— Я уже говорила, что именно я буду смотреть за Энн, — вмешалась Сэнди. Она была сыта по горло его тонкой дипломатией. — О том, что я оставлю Энн, не может быть и речи.

— А как же ваша работа? — В его голосе была притворная забота, глаза не отрывались от ее злого лица. — Оставаясь в Англии, рядом с Энн, вы можете потерять должность, а если увезете Энн в Америку, она подолгу будет дома совсем одна.

— Ничего, я иногда делаю работу на дому.

— Однако не всю. — Он уставился на нее — явно решил загнать ее в угол. — Оставляя Энн одну, вы будете нервничать, тогда как во Франции рядом с ней будут моя мать и слуги.

— Перестаньте мной руководить, — огрызнулась Сэнди. — В крайнем случае я могу и уволиться.

— Нет, нет, Сэнди! — вмешалась младшая сестра, и Сэнди поняла, что сыграла на руку Жаку. Самое худшее, что она могла сделать, — это предложить пожертвовать своей карьерой. Энн хорошо знала, как долго и упорно ее сестра добивалась успеха, в каком была восторге от нового назначения, и теперь доброе сердце Энн сжималось при мысли, что та все потеряет. — Ради Бога, Сэнди, не волнуйся обо мне; и потом — я все равно хотела познакомиться с семьей Эмиля.

— Энн…

— Я говорю серьезно, Сэнди. — В голосе младшей сестры вдруг прозвучала твердость. — Может, сейчас самый подходящий момент для моей встречи с семьей Шалье, ведь это пришлось бы сделать рано или поздно. Ты сама знаешь, что я не очень умею справляться с трудностями, тем более если будет ребенок на руках. И потом, родители Эмиля, естественно, захотят увидеть своего внука, мне же лучше заранее к ним привыкнуть. — Энн повернулась к Жаку:

— Да, я поеду. На несколько дней. Вы согласны?

— Разумеется. — Он снова наклонил голову своим чисто французским жестом. — Вы пробудете у нас сколько захотите.

Уж если Энн попадет в их дом, они продержат ее там по крайней мере до рождения ребенка, мрачно подумала Сэнди. Неужели сестра этого не понимает? А может, ей так легче — не понимать? Она всю жизнь прятала голову в песок, как страус.

— Ну что ж, значит, решено, — сказал Жак. Он насмешливо взглянул на Сэнди. — Если это не очень помешает работе, может, вы захотите проводить Энн до Франции? Уверен, Энн будет рада.

— А правда, Сэнди, ты сможешь? — В этих словах была почти мольба.