— А правда, Сэнди, ты сможешь? — В этих словах была почти мольба.

— Конечно. — Сэнди улыбнулась сестре и одарила Жака колючим взглядом. — Я же взяла отпуск, чтобы побыть с тобой здесь.

— Вот и отлично. — В голосе француза была насмешка, и Сэнди захотелось дать ему по физиономии. — Тогда, может быть, договоримся так: я заеду за вами завтра после обеда, скажем, часа в два. У вас будет время, чтобы привести в порядок все домашние дела и собраться. Думаю, было бы рискованно лететь вечером. Согласны?

Сэнди кивнула: она и сама хотела это предложить.

— Замок моих родителей — всего лишь в нескольких часах езды от пролива, — продолжал Жак. — Я побеспокоюсь о том, чтобы в порту нас ждала машина.

Сэнди смотрела на него не отрываясь, ее мысли вертелись как карусель. У нее возникло жуткое чувство, что все это уже было однажды; французы в таких случаях говорят: deja vu. Жак разговаривал совершенно так же, как Айан. Тот же авторитетный тон, в свое время необычайно ее привлекавший. Айан, высокий и мускулистый, умевший подчинять своей волю других, никогда не сомневался в том, что ему достанется победа. Да, Сэнди была побеждена. Он ее покорил. И как же жестоко поплатилась она за доверчивость…

— Сэнди? — Энн прикоснулась к ее руке, и Сэнди с трудом очнулась от кошмара воспоминаний. — Что с тобой?

— Я в порядке. — Она заставила себя улыбнуться и сразу же отвернулась от черных глаз, внимательно за ней наблюдавших. — Я все-таки сварю кофе.

Через несколько минут, услышав, как открылась дверь в гостиную, Сэнди решила, что к ней идет Энн. Однако, подняв голову, она увидела Жака.

— Разрешите вам помочь? — Улыбка его была очаровательной, впрочем, глаза оставались серьезными.

— Нет, спасибо. Я вполне справлюсь, мистер Шалье.

Она снова взглянула на него, потом стала расставлять чашки на подносе.

— Неужели вам не надоели эти формальности? — спросил Жак. — Учтите последние события.

— Какие события? — Она холодно взглянула на него. — Уж не то ли, что мы с сестрой погостим у вас какое-то время?

— Не у меня, Сэнди. У моих родителей. У меня есть собственное жилье, недалеко от них. Но если вам хотелось бы остановиться в моем доме… — Увидев ее лицо, он поспешно добавил:

— Какая же вы, однако… злая кошка. Вся из зубов и когтей.

— Ничего подобного. — Сэнди выпрямилась. — Просто я не одобряю вашей политики. Это шантаж.

— Шантаж? Отвратительное слово.

— Да, и политика тоже отвратительная.

— Значит, так вы понимаете желание моего семейства помочь вашей сестре? — протянул француз. — Оно вас пугает? Внушает подозрения? — Лицо его было настолько сурово, что Сэнди на миг растерялась. Потом пришла в себя:

— Прошу вас учесть, что всего несколько часов назад фамилия «Шалье» вызывала у нас отвращение и горечь. Как же я должна реагировать, по-вашему? Энн беременна уже шесть месяцев, и за это время вы не прислали даже открытки!

— Однако Энн уже начинает понимать…

— Она всегда была слишком доверчива.