|
Пьеретта же, подобно всем невыносимо страдающим людям, замкнулась в молчании. Молчание для преследуемых - единственный способ одолеть противника: оно отбивает лихие атаки завистников, варварские налеты врагов; оно дает полную, всесокрушающую победу. Что может быть совершеннее молчания? Оно абсолютно; не является ли оно одним из способов приобщиться к бесконечности? Сильвия украдкой наблюдала за Пьереттой. Лицо у девочки зарделось, но неровным румянцем: яркие, зловещие пятна выступили у нее на скулах. При виде этих болезненных симптомов всякая мать немедленно переменила бы свое обращение; она посадила бы девочку к себе на колени, расспросила бы ее; она давно бы с восхищением подметила тысячу признаков полнейшей невинности Пьеретты; она догадалась бы о ее болезни и поняла бы, что соки и кровь человеческого тела, отклонившиеся от правильного пути, сперва расстраивают пищеварение, а потом вредят легким. Этот зловещий румянец сказал бы ей о смертельной опасности, которая угрожала Пьеретте. Но чуждая семейных привязанностей, ничего не зная ни об уходе за маленькими детьми, ни о бережном отношении к отроческому возрасту, старая дева лишена была всякой снисходительности и отзывчивости, ибо они вырабатываются лишь в результате супружеской и семейной жизни. От пережитых страданий ее сердце не только не смягчилось, но совсем зачерствело. "Она покраснела - значит, виновата!” - решила Сильвия. Молчание Пьеретты было истолковано в самую дурную сторону. - Пьеретта, - сказала она, - нам надо поговорить, прежде чем кузен ваш спустится вниз. Пойдемте же, - прибавила она более мягким тоном. - Закройте дверь на улицу. Если кто-нибудь придет, то позвонит, и мы услышим. Несмотря на поднимавшийся над рекою сырой туман, Сильвия повела Пьеретту по посыпанной песком дорожке, извивавшейся между лужайками, к террасе из туфа - живописной маленькой набережной, украшенной ирисами и водяными растениями. Старая кузина изменила свою тактику: она решила попробовать взять Пьеретту лаской. Гиена притворилась кошечкой. - Пьеретта, - сказала она, - вы уже не ребенок, вам скоро пойдет пятнадцатый год, и нет ничего удивительного, если у вас появится возлюбленный. - Но, кузина, - сказала Пьеретта, глядя с ангельской кротостью на Сильвию, постаравшуюся придать своему злому, холодному лицу ласковое выражение, словно она стояла за прилавком, - что значит “возлюбленный”? Сильвия не умела точно и в благопристойной форме разъяснить своей воспитаннице, что такое “возлюбленный”. Не оценив очаровательной наивности этого вопроса, она заподозрила в нем притворство. - Возлюбленный, Пьеретта, это человек, который любит нас и хочет на нас жениться. - А-а! - сказала Пьеретта. - Когда у нас в Бретани бывает сговор, мы называем молодого человека нареченным! - Ну так вот! Поймите, что если вы признаетесь в своих чувствах к какому-либо мужчине, в этом не будет ничего дурного, дитя мое. Дурно делать из этого тайну. Не приглянулись ли вы какому-нибудь из тех мужчин, что здесь бывают? - Не думаю. - А вам тоже никто из них не нравится? - Никто. - Это правда? - Правда. - Поглядите на меня, Пьеретта. Пьеретта посмотрела на двоюродную сестру. - Но какой-то мужчина окликнул вас с площади нынче утром? Пьеретта опустила глаза. - Вы подошли к окну, открыли его и что-то сказали! - Нет, кузина, я просто хотела посмотреть, какая погода. На площади я заметила какого-то крестьянина. |
