|
Она думала, что для него естественно бегать полуголым по лесам, полям и заброшенным тропам, спать, свернувшись клубком, до тех пор, пока не проголодается. Ей нравились его повадки привыкшего к дикой жизни человека. Он не был склонен требовать от нее то, что свойственно цивилизованному человеку: верности, обустройства их постоянной совместной жизни, стиля одежды. Бэйкер, напротив, постоянно предъявлял ей какие-то требования, даже когда их отношения стали из ряда вон плохими. Казалось, Кейр ничего от нее не ждал, кроме позволения приходить к ней, когда захочется. И Лиз, в свою очередь, с радостью шла навстречу его желаниям.
Она вспомнила записку Жермен: «Мне нужно поговорить с тобой». Под «нужно» она подразумевала «хочу»? А «поговорить с тобой» означало, что она хотела излить свою душу по поводу наболевших проблем? Вряд ли, подумала Лиз, скорее всего, у жителей южных широт эта фраза означает: у меня для тебя важные новости.
Боже, в какого аналитика она превратилась именно теперь, когда меньше, чем когда-либо, чувствовала потребность анализировать. У нее были деньги, время и интересная работа. Она в безопасности, сыта, отдавалась мужчине, который, грубо говоря, доводил ее до приятного изнеможения в постели. Да и сама она, как истинное дитя природы, чувствовала себя с ним простой и приземленной женщиной. Все события ее теперешней жизни стали для нее очень важными. Не было каких-то треволнений и планов, помимо выполняемой ею работы и удовлетворения своих плотских желаний. Она была в восторге от всего этого. На этом фоне вести от Жермен казались не такими уж важными.
И все же женское любопытство взяло верх. Одевшись, она поехала в гостиницу. Миновав главные ворота, на подъезде к зданию гостиницы она вдруг услышала над головой треск. Подняв глаза, она увидела приземлявшийся на широкую лужайку перед домом вертолет. Когда затих шум, на крыльце гостиницы появились Жермен и Рон.
Трое мужчин выпрыгнули из кабины вертолета, маркировка которого указывала на принадлежность Службе национального парка. Один мужчина был одет в летнюю униформу лесничего, а два другие — в костюмы. В руке одного из них был портфель.
Припарковав «джип», Лиз встретилась с Жермен на нижней ступеньке лестницы, как только остановились вращающиеся лопасти вертолета.
— Это дедушкин адвокат, — пояснила она, предвосхищая вопрос Лиз. — Его зовут Уорд Читхэм. Не верьте плуту Читхэму, иначе останетесь в дураках, — тихо пробормотала она известную детскую считалку. — Другой мужчина — член конгресса, не могу вспомнить его имени. Кажется, Смоки. — Она взяла Лиз за руку. — Постой здесь. Мне надо с тобой поговорить.
Жермен вышла навстречу прибывшим, поздоровалась за руку, перекинувшись с ними парой фраз, потом что-то сказала Рону. Парень отвел мужчин к микроавтобусу, обслуживавшему постояльцев гостиницы, и они укатили. Жермен вернулась и повела Лиз вверх по лестнице к широкому переднему крыльцу, где висел огромный гамак.
— По какому поводу приехали все эти люди? — поинтересовалась Лиз, как только они присели.
— Кто знает? Дедушка просил меня вызвать для него Читхэма. По моему предположению, он собирается составить завещание. Не знаю, на кой черт он притащил сюда представителя федеральной власти. Рон сейчас повез их в Дангнесс. — Устроившись поудобнее, Жермен, глядя Лиз прямо в глаза, начала: — Плохие вести, дружище. — Жермен подошла к столику рядом с гамаком, взяла в руки газету. — Я тебе выложу все без обиняков, а потом ты сама познакомишься с подробностями и будешь информирована не хуже, чем я. — Она откашлялась, воспользовавшись поводом, чтобы не говорить. — Рэй и Элеонора Фергюсон найдены мертвыми позапрошлой ночью.
У Лиз было такое чувство, будто ее сильно ударили под дых. |