Урусов не стал дальше развивать эту тему, которая явно злила собеседника, а спросил:

— Вообще-то вы какие-нибудь документы продавали?

— Нет! Сроду не занимался этим!

Поговорив в таком же духе, лейтенанту ничего не оставалось делать, как распрощаться с Дергачевым, а назавтра, позвонив в Москву, дословно передать малосодержательный разговор Турецкому.

— Как вам показалось: правду говорит?

— Врет самым наглым образом. У меня нет в этом ни малейшего сомнения.

— Тогда поставьте его телефон на «прослушку». И сделайте это, по возможности, быстрее.

Глава 35

НОЯБРЬ 1999-го

После завтрака Игорь Прыжков, по недавно заведенной традиции, отправился в имидж-студию на Чистопрудном бульваре, где приводил в порядок свою бороду. Разумеется, усы и прическа тоже не были оставлены без внимания. Однако борода вне конкуренции — стояла на первом месте, являясь постоянным предметом гордости и забот Игоря.

Игорь давно мечтал о бороде. Эта растительность казалась ему признаком зрелого и храброго мужчины. Лет в четырнадцать-пятнадцать многие его ровесники начали бриться. Игорь завидовал им черной завистью. Пушок на его щеках и подбородке был незаметен, однако он регулярно скоблил его, добившись упорным трудом того, что тот постепенно превратился в рыжеватую курчавую бороденку, очень похожую на мочалку для мытья посуды.

Появление парикмахерских высокого ранга, так называемых имидж-студий, стало для него истинным счастьем. Игорь испытывал непередаваемое наслаждение, когда полулежал в кресле, закрыв глаза, а его бороду подравнивали, расчесывали специальной щеточкой и мыли ароматизирующим укрепляющим шампунем.

Люди, привыкшие упрощенно определять в человеке национальные черты, при знакомстве с певцом Игорем Прыжковым могли прийти в замешательство. Он был жесток к животным, словно испанец; жестикулировал и громко разговаривал, как итальянец; любил пиво, как прирожденный бельгиец; привержен к азартным играм, как китаец. Однако это были впечатления тех, кто знал его накоротке, в быту. Для многочисленных же зрителей Прыжков был типичным воплощением русского человека. Высокий, статный, русоволосый, голубоглазый.

Вчера вечером Прыжков вернулся из кратковременной поездки по так называемому «красному поясу», где его песни проходили на ура. Сначала у него было большое желание отказаться от этого гастрольного тура. Он запросил у организаторов совершенно бешеную сумму, в полной уверенности, что те откажутся платить астрономический гонорар. Однако они неожиданно согласились. Игорю деваться было некуда — пришлось тоже согласиться.

Такие насыщенные гастроли артисты называют чесами. Видимо, термин произошел от слова «чесать», если использовать его как синоним выражения «бежать без оглядки, быстро перемещаться». О, эти легендарные чесы! Спасительные периоды в жизни каждого артиста, когда несколько дней работы потом целый год кормят. Разумеется, при этом приходится и слегка халтурить, иначе при такой нагрузке невозможно. Однако провинциальная публика не столь щепетильна. Вместо того чтобы освистать приезжего артиста, зрители все равно устраивают ему овацию. Как сказал однажды Игорь — несколько дней позора, потом год можно жить спокойно. Тут поневоле позавидуешь зарубежным звездам, которые не выступают по Пырловкам, чтобы заработать себе на хлеб. Они зарабатывают кучу денег на пластинках, а в туры выезжают раз в несколько лет.

Наши же артисты во время чесов дают по нескольку концертов в день, один наслаивается на другой. Однажды Прыжков отрабатывал бог знает какое по счету выступление. Уже все перепуталось, не помнит, какую песню должен исполнять.